Страница 3 из 3
1 2 3

Трикстер и Тень

Один из любимых моих образов в концепции К.Г. Юнга — это Тень.
Отпечаток самых древних представлений о мире, выражение самых примитивных реакций, тёмный проводник, никогда не оставляющий нас. Несмотря на кажущуюся негативную природу, Тень — не зло, не наша «тёмная сторона», он родился в то время, когда тьмы и света и их вечной борьбы не существовало (да, я, говоря о Тени, чувствую необходимость использовать мужской род). Тень — выражение нашей «доразумности». В нём действительно может быть нечто очень неприятное, «плохое», неодобряемое обществом (открыто), прячущееся в темноте алькова, желаемое, но запретное, и т.д. В него же вливается всё то, что мы отрицаем в себе, что стараемся заглушить и забыть.
Парадокс в том, что чем больше мы отодвигаем Тень в тень, чем больше стараемся закрывать на него глаза, отмежеваться от него, тем сильнее он становится.
Люди всегда интуитивно знали, как соединяться с Тенью с наименьшим вредом для себя. Как и многие другие вещи, мы делаем это в игре. «Давай поиграем», — это любимые слова Тени. Карнавал, колядки, ролевые игры — территория Тени. Там мы можем познакомиться с ним, а значит и с собой, поближе. Услышать ту часть себя, которая не меньше остальных имеет право голоса.
В конце концов, если не знать Тень в лицо, не смотреть ему в глаза, то однажды он выйдет наружу, и это окажется для нашей сознательной части крайне неприятным сюрпризом. Особо сильно подавляемые Тени, в конце концов, захватывают власть над хозяином.
И если вы не знаете Тень, что сможете ему противопоставить, когда, тщательно сдерживаемый и подавляемый, он однажды вырвется на свободу?

Кстати говоря, Юнг полагал, что в основе появления Тени лежит архетип трикстера. В этом смысле, я думаю, трикстера можно понимать как Тень, обитающего в коллективном бессознательном.

«…основная тема трикстера возникает не только в мифической форме, но проявляется так же наивно и достоверно у ничего не подозревающего современного человека, — всегда когда он чувствует себя во власти досадных «случайностей», которые с явной злонамеренностью препятствуют его воле и его действиям. Тогда он говорит о «порче» и «сглазе» или о «законе подлости». Здесь трикстер представлен противотенденциями бессознательного, а в некоторых случаях — своего рода второй личностью более низкого и неразвитого характера, наподобие тех личностей, которые вещают на спиритических сеансах и вызывают все те феномены непередаваемо ребяческих шалостей, столь типичные для полтергейста. Думаю, что я нашел подходящее определение для этого компонента образа, назвав его тенью. На цивилизованном уровне об этом говорят, как о личной «оплошности», «промахе», «ложном шаге» и т.д., которые потом берутся на заметку как недостатки сознательной личности. Мы больше не осознаем того факта, что в карнавальных обычаях и им подобных присутствуют пережитки коллективного образа тени, доказывающие, что личностная тень частью происходит от нуминозного коллективного образа. Под воздействием цивилизации этот коллективный образ постепенно разрушается, оставляя трудно распознаваемые следы в фольклоре. Но его главная часть внедряется в личность и становится предметом личной ответственности.»

«Трикстер — предтеча спасителя, и подобно последнему является Богом, человеком и животным в одном лице. Он — и нечеловек, и сверхчеловек, и животное, и божественное существо, главный и наиболее пугающий признак которого — его бессознательное. По этой причине его покидают товарищи (очевидно, люди), что, по-видимому, указывает на отставание его уровня сознания от их. Он настолько бессознателен по отношению к самому себе, что его тело не является единым целым; две его руки бьются одна с другой. Он отделяет от себя свой задний проход и поручает ему специальное задание. Даже его пол, несмотря на фаллические признаки, не определен: он может стать женщиной и выносить ребенка. Из своего пениса он создает всякого рода полезные растения, что указывает на его исконную сущность творца, так как мир создан из тела Бога.
С другой стороны, он во многих отношениях глупее животных и раз за разом попадает в дурацкие переделки. Хотя на самом деле он не злой, он совершает ужасающе жестокие поступки просто из-за бессознательности и покинутости. Его заточение в животном бессознательном подтверждается случаем, когда его голова застряла внутри черепа лося, а следующий эпизод показывает, как он вышел из этого положения — засунув голову сокола себе в прямую кишку. Правда, почти сразу же после этого он возвращается в прежнее состояние, упав под лед; его раз за разом обманывают животные, но в конце ему удается провести коварного койота, и это возвращает ему его свойство спасителя. Трикстер представляет собой первобытное «космическое» существо, обладающее божественно-животной природой: с одной стороны, превосходящее человека своими сверхчеловеческими качествами, а с другой — уступающее ему из-за своей неразумности и бессознательности. Он также не ровня животным ввиду своей чрезвычайной неуклюжести и отсутствия инстинктов. Эти недостатки свидетельствуют о его человеческой природе, которая не так хорошо приспособлена к окружающей среде, как животные, но взамен этого обладает перспективой значительно более высокого развития сознания благодаря огромной тяге к знаниям, что должным образом подчеркивается в мифе.»

«Так называемый цивилизованный человек забыл о трикстере. Он помнит его лишь образно и метафорически, когда, раздраженный своим собственным неумением, он говорит о судьбе, сыгравшей с ним шутку, или о заколдованности вещей. Он вовсе не подозревает, что его собственная скрытая и на первый взгляд безвредная тень обладает свойствами, опасность которых превосходит его самые необузданные мечты. Как только люди собираются большими группами, что ведет к подавлению индивидуальности, тень приходит в движение и, как показывает история, может даже персонифицироваться и найти свое воплощение.
Именно губительная идея о том, что в человеческую душу все приходит извне и что она рождена tabula rasa, ответственна за то ошибочное убеждение, что при нормальных обстоятельствах индивид находится в полном порядке. Ибо тогда он обращается за спасением к государству и заставляет общество платить за свою неумелость. Он думает, что, если бы еда и одежда доставлялись бы бесплатно к порогу или если бы все имели автомобили, ему бы открылся смысл существования. Это — детское недомыслие, вырастающее на месте бессознательной тени и оставляющее ее неосознанной. Из-за этих предрассудков личность чувствует себя полностью зависимой от своего окружения и теряет всякую способность к интроспекции. Тем самым ее этический кодекс замещается знанием того, что позволено, положено или запрещено. Как при таких обстоятельствах можно ожидать, что солдат будет оценивать приказ, полученный от старшего, с этической точки зрения? Он ведь еще даже не знает о том, что способен к спонтанным этическим порывам и к их осуществлению, — даже тогда, когда этого никто не видит.
С этой точки зрения мы можем понять, почему миф о трикстере сохранился и развился: как и многим другим мифам ему приписывали терапевтическое действие. Он удерживает более ранний низкий интеллектуальный и моральный уровень перед глазами более развитого индивида для того, чтобы тот не забывал, как дела обстояли вчера. Нам нравится думать, что то, чего мы не понимаем, нам никогда не пригодится. Но это не всегда так. Человек редко понимает одной только головой, а первобытный — и подавно. По причине своей нуминозности миф непосредственно воздействует на бессознательное независимо от того, понятен он или нет. И то, что традиция его постоянного воспроизведения прервалась не так давно, объясняется его полезностью. Однако объяснение затруднено двумя противоположными тенденциями: это, с одной стороны, — желание избавиться от более раннего состояния, а с другой — не забыть его. Очевидно, Радин, как следует из его слов, также почувствовал эту сложность: «С психологической точки зрения можно утверждать, что история цивилизации в значительной степени является описанием попыток забыть о трансформации из животного в человеческое существо». Несколькими страницами ниже он говорит (указывая на Золотой век): «Таким образом, упорный отказ забыть — не случаен». И так же не случайно то, что как только мы пытаемся сформулировать парадоксальное отношение человека к миру, мы вынуждены противоречить сами себе. Даже наиболее просвещенные из нас поставят рождественскую елку для своих детей, не имея ни малейшего представления о смысле этого обычая, и постоянно пресекая еще в зародыше все попытки объяснения. Просто изумляешься, когда видишь, как много так называемых суеверий царит в наше время как в городе, так и в деревне, но если взять человека и спросить его громко и четко: «Вы верите в привидения, в ведьм, в заговоры и колдовство?», то он будет с негодованием отрицать. Сто против одного, что он никогда не слышал о таких вещах и считает все это вздором. Но втайне он все равно верит в это, так же, как и обитатель джунглей. Наша публика о таких вещах знает очень мало — все убеждены, что в нашем просвещенном обществе этот тип суеверий давным-давно искоренен; и вести себя так, как будто вы никогда не слышали о таких вещах (о вере в них не может быть и речи), является частью всеобщего молчаливого соглашения.
Но ничто никогда не исчезает бесследно, тем более кровавая сделка с дьяволом. Внешне это забыто, но ни в коем случае — внутри. Мы ведем себя как жители южных склонов горы Элгон в Восточной Африке, один из которых сопровождал меня половину пути в буш. На развилке тропинки нам попалась новенькая «ловушка для привидений», прекрасно устроенная в виде маленькой лачуги возле пещеры, где он жил со своей семьей. Я спросил его, сделал ли он это сам. Он отрицал, обнаружив при этом сильнейшее замешательство и утверждая, что только дети занимаются такими «заклинаниями». После этого он пнул лачугу ногой, и она рассыпалась.»

Слушанье

Перевод записи в блоге Pagan Culture Blog.

«Слушать — это больше чем оставаться молчаливым, пока другие говорят. Это означает отдавать всё своё внимание тому, что находится перед вами. Там может быть человек или пушистый друг. Это может быть дерево, растение или река. Слушанье позволяет голосу другого проникнуть в нас и стать частью того, кто мы есть.
И изменить то, кто мы есть.
Мы не обязаны позволять этим изменениям происходить. Это опционально. Мы можем держаться так крепко за свою идентичность, что позволим измениться только конкретно тем вещам, для которых мы этого желаем; можем поддерживать своё совершенное виденье застывшего совершенства. Мы можем глубоко держаться за силу своего мнения, своё виденье других и за то, кем мы являемся в мире и каким мир должен быть.
Или мы можем немного растаять. Потому что застывшее виденье — это крепость одиночества.
Люди — социальные животные. Даже интроверты нуждается в других людях. У нас (интровертов) точно также в голове есть «проводочки», что требуют физических проявлений привязанности и социального статуса, как и у других людей. [Люди с расстройством личности тоже имеют «проводочки» привязанности и статуса, таких людей просто не заботит, что и вы нуждаетесь в том же самом.] Слушанье делает нас ближе: ближе к другим людям, к животным, к нашим богам и нашему окружению. Когда мы находимся среди собственного молчания, часть нашего эго — или того, кем мы, как нам кажется, являемся — растворяется, тает как туман. Это может быть пугающим, поскольку ощущается как потеря. Иногда наше виденье самих себя, эта ригидная крепость, есть то, что сохраняет нас живыми и здоровыми в страшном мире. Потеря даже части этого вызывает в нас желание атаковать или защищаться. Услышать что-то, противоречащее нашему образу себя, может казаться подобным смерти.
Но это не так.
Это нечто прямо противоположное. И всё потому, что застывшее совершенство не живо. Жить означает отвечать, расти и меняться с тем, что необходимо в каждый конкретный момент. Чем глубже мы слушаем, тем лучше, быстрее мы можем ответить. Вместо опор, поддерживающих стену, наши члены становятся гибкими, позволяя жизни вести нас в парном танце.
И танец продолжается, выбираем ли мы присоединиться к нему или нет.
Слушайте. Растайте немного и сделайте шаг на танцпол. Позвольте жизни закружить вас в небольшом па или же осмельтесь пойти дальше. Переступите страх и приготовьтесь к упоению танцем.»

Страх

I. О красоте мы уже писали, теперь стоит поговорить о страхе.
Здесь наверняка есть какая-нибудь логика, а если и нет, то и чёрт с ней.
Правда, сейчас я не способна написать что-нибудь смыслосодержащее. Боюсь (любопытный оборот, не так ли?), потом тоже буду не очень способна. Как всегда, впрочем. Мне приходится продираться не только через лень, объективную нехватку времени, субъективную загруженность (я сама в ней виновата), но и страх.
Страх кругом. Мы даже называем теперь его стрессом, но это всё тот же старый знакомец – страх.
II. «Но ведь есть способы преодолеть страх и заставить его приносить пользу».
Нет, таких способов нет.
1. Можно преодолеть страх. Иными словами, можно вылечиться. Повторяю, мы говорим не об опасениях, боязни, осторожности или инстинкте самосохранения, мы говорим о страхе. Состоянии, при котором человек лишается здравого рассудка, контроля над телом, способности рефлексировать действия, возвращается не к животному состоянию, а к состоянию животного, спасающегося от лесного пожара. Этот страх невозможно контролировать. Он уместен именно при лесном пожаре или подобных обстоятельствах (впрочем, и тогда контроль над действиями может принести пользу, не только включающиеся инстинкты), но не в обыденной жизни.
При отсутствии чрезвычайных обстоятельств страх мутирует. Он превращается в чувство невозможности бытия, в стресс, в худшем случае — в суицидальные желания.
Но, да, всё же страх можно преодолеть различными способами — от волевых усилий до медикаментозного лечения.
2. Страх можно обратить себе на пользу — при лесном пожаре. В конце концов, страх тоже не просто так появился. Это механизм выключения всей рассудочной и разумной надстройки, освобождения простейших инстинктов, которые могут помочь выжить тогда, когда некогда думать. Да, такой страх полезен. Но: он моментен, он исчезает после спасения. Если же этого не происходит, см. п. 1.
Таким образом, невозможно одновременно преодолеть страх и обернуть его себе на пользу; в тех случаях, когда страх полезен, когда это здоровая реакция, на его преодоление нет времени, сделать это практически невозможно и, не исключено, что этого и не нужно. А в тех случаях, когда страх необходимо преодолеть, повернуть его на пользу нет возможности.
читать дальше «Страх»

Страница 3 из 3
1 2 3