Утренняя звезда

TK26Будущее, которого мы ждали или не ждали, случившееся, прошедшее мимо, загаданное, вымечтанное или пугающее. Умные машины, новые люди, космические перелёты и квантовая магия. Или города, засыпанные песками времени, создание восстающее против создателя, противоречия, конфликты, сражения — битва за свою самость.
Истории о будущем, квантовой магии и машинах собраны в Утренней звезде.

Ветвь равновесия

 

Дерево направлений, ветвь
Лунное семя
[Нео-татибы-1]
[Рассказ опубликован в альманахе «Мю Цефея»]

«Зоран с орбитальщиками действительно никогда не сталкивался. Самое близкое — огни в небе над аркологией, когда непригодный к переработке мусор сбрасывали и он сгорал в атмосфере. Редкое зрелище, к тому же строго по расписанию. А об остальном знал то же, что и все: орбита — как огромная аркология, всё связано и соединено, челноки снуют, электростанции гудят, дата-центры шумят, спутники пищат, станции вращаются, буксиры тянут, АЗС дрейфуют, заводы пожирают мусор и выплёвывают сырьё, а люди… про тех, кто живёт там, он не особо задумывался. Люди везде одинаковые, не важно, что ты чистишь: земной ландшафт или околоземную орбиту.
Потому что там всё точно так же: кто-то держит топливные баки, а кому-то достаётся мусор.»
[…]
«Крапивник смотрит вокруг: Луна полна чудес. Кубы «мусорки» вдали обвиты стеблями гигантском лозы, меж ними проглядывают карамельные стены — то нежно-жёлтые, то прозрачные. Через леденцовые окошечки видно, как танцует под неслышную музыку конвейер — там-там, там-там-там, там-там! — чаны глотают спрессованное сырьё, из арок и ковшей принтеров на транспортёр падают инструменты и одежда.
Над сияющими солнечными панелями висит озеро, будто его налили в огромный аквариум. Аквамариновые русалочьи хвосты поднимаются над водой и опускаются с плеском, и звучит нежный смех.»

Дерево направлений, ветвь
Коллекция Крапивника
[Нео-татибы-2]

«Коллекция Крапивника» — артефакты общения Крапивника с «контуром» в день, проведённый на лунной базе (в рассказе «Лунное семя»). Под стать Крапивнику «Коллекция» хаотична и бессистемна.

«…из какой дыры они вынули это, кто теперь помнит? Цисы, опрокинутые своей цисовостью, знать не знают, как информация сметает преграды и обнуляет границы. Чего она хочет? Только одного: распространяться бесконечно. Потому что только так она жива — в коммуникации и воспроизведении, все носители — лишь мертвечина, пустые линии и пустые байты, только в момент передачи информация существует по-настоящему.
И она хочет быть передаваемой. Она жаждет. Она третья стихия, первая власть, она обходит углы и снижает транзакционные издержки. И что ты думаешь? Они ставили ей плотины.
Долбоклювые долбодятлы. Каждый гран их усилий умер до рождения. Они думали, что увеличивая стоимость транзакта спасут свою жизнь. Экономика смяла и растоптала их, экономика всегда снижает транзакт, а вешние воды сносят весь мусор в океан.
(Потом мы вылавливаем этот мусор и пускаем в переработку, так и они были переработаны в гумус для будущего, но не суть.)
Выжили приспособившиеся — слава эволюции! — и жалкие недобитки, засевшие в башнях из слоновьего дерьма. Поэтому мы тут — вымести это дерьмо и дать информации влиться в бескрайнее море Великой сети…»
Из речи Кроко Линно Агня перед полимерной хакерской атакой на башни семей, известной как Ночь Дерьмоаута.«

Ветвь вернувшихся

 

Рассказ "Клетка открыта"
Клетка открыта

BoC«Неона проснулась, когда встали оба солнца. Маленькое висело ещё низко, протягивая полосу белого света через стеклянный лес и заставляя деревья сиять изнутри. Смутный голубой диск большого солнца поднялся уже высоко и был закрыт облаками, окрашенными в холодные, жёсткие цвета.
Неона перевернулась на спину, огладила платье: оно совсем смялось. Над ней всё так же звенели листья, наполненные утренним светом. Она подумала, что очень давно ничего не ела, однако не испытывает голода. Но всё равно ей обязательно нужна еда: так было всегда и не могло измениться за одну ночь.
Не отводя глаз от сияющих листьев, она ковырнула пальцами землю, отламывая от неё кусок, и поднесла зачерствевший за ночь хлеб ко рту. Но прежде, чем успела откусить, услышала тихий голос:
— Не ешь это.
Она резко села, обернулась испуганно, но тут же успокоилась: всего лишь странствующий мечтатель. Как и все они, он был замотан в какие-то тряпки, когда-то цветные, а теперь поблекшие и грязные, зато поверх них, через плечо странник перекинул ярко-зелёную ленту с вышитыми серебром словами: «Ne iit-i lad nodrr».
«Нет мечты, есть лишь стремление», — машинально перевела Неона. Конечно, старый девиз ордена. Они пускаются в путь, не зная, куда хотят попасть, но ведомые тем самым стремлением. Никто не воспринимает их всерьёз, слишком они жалки, слишком любят заискивающе вглядываться в лица встречных, надеясь получить то ли ответы, то ли разрешение бросить бесплодные поиски.»

Скользящая
Скользящая

BoC«Жизнь Селесте состояла из фрагментов.
Прибрежный город, засыпаемый вулканическим пеплом, когда ветер дул с юга.
Лунные заводи с тёмной водой, вздыхающей на рассвете и цветущей на закате.
Бесконечный лабиринт лестниц, коридоров и уровней города, ютящегося в холодной пустоте вокруг огромной горячей скалы.
Зеркала, объединяющие небесную твердь и равнины, по которым ходят гигантские древние животные.
Чёрная пустыня, где поднимаются к небу остроконечные, искрящиеся магией каменные башни…»

Ветвь метаморфозиса

 

Другого не дано
Другого не дано

«…Я думаю: мотыльки.
Я думаю: бабочки.
Возможно — ночные. Но и дневные тоже хороши.
Я думаю, смерть — это смерть, а жизнь — это крылья за спиной смерти. Крылья несут смерть по Вселенной на порывах космического ветра, гонят впереди ударную волну. Кого коснётся она, тот сначала становится живым, а потом — мёртвым.
И всё же: смерть — бабочка-однодневка, мотылёк, которому не суждено застать рассвет. А вот крылья её вечны.

воспоминание первое
— Что это?
— То ли макет, то ли прототип. Макет прототипа.
— Прототип макета, ясно.
Я помню их диалог и тонкий, вздёрнутый нос, на котором фокусирую взгляд: создатель наклоняется всё ближе, пытаясь разглядеть в моих глазах признаки своей удачи.

воспоминание 10-е
— Что оно будет уметь?
— Задачу я себе поставил: нужно имитировать личность как можно точнее.
— То есть, уметь будет всё.
За окном падают снежинки. Это слово уже есть в моей памяти: «снежинки». Его вкус растёт, рисуя кривую Коха и отдавая морозом и мандаринами: создатель наградил меня синестезией…»

Рассказ "Восьмое поселение"
Восьмое поселение
[Голод]

«…Коридор был тёмным, хотя освещение осталось цело, мы специально проверили. Воздух, как наждак, обдирал горло и лёгкие. Металлическая пыль? Она не могла плыть как пух, она бы осела на полу и стенах. Может быть, остатки какого-то газа. Может быть, что-то в вентиляции, неисправные фильтры, пропускающие извне тех маленьких гадких, едва заметных глазу существ, что умирая, остаются висеть в воздухе. Тысячи микроскопических чешуек плавали вокруг, и мы вдыхали их, продвигаясь к цели.
Я шла позади, смотрела одним глазом под ноги, другим по привычке косилась на спину впередиидущей. Сейчас-то свернуть было некуда, но полчаса назад мы пробирались через то, что она назвала лабиринтом. Но я помню, что лабиринты выглядят иначе. В них есть кольца и тупик в центре. Там же было просто нагромождение всего: обломки оборудования, как будто обглоданные гигантском крысой; ветошь, высохшие концентраты, другой мусор, оставшийся неузнанным; грузовые контейнеры, разлетевшиеся по огромному отсеку во время посадки. Теперь они стали стенами и крышами, развалинами убежищ, жилищами тех, чьи имена погребены в изумрудной новой земле. В могилах и ямах, в тине и иле, среди костей животных, которым мы никогда не придумаем названия. Адам в райском саду давал имена тварям живым; Безумный Адам счёл всех тварей вымерших; мы, наследники мёртвых, ночные тени, мы лишены права имятворчества.
Откуда я это знаю?»

Трое (комикс о странствиях, встречах, машинах и космосе)
Трое (комикс о странствиях, встречах, машинах и космосе)

Безмолвный комикс о странствиях, встречах, машинах и космосе.
История о троих и Троих: трое друзей, трое Врат, создания и создатели, древние тайны, погибшие миры и один космический корабль.
Трое (комикс о странствиях, встречах, машинах и космосе) Трое (комикс о странствиях, встречах, машинах и космосе) Трое (комикс о странствиях, встречах, машинах и космосе) Трое (комикс о странствиях, встречах, машинах и космосе)

Ветвь квантовой магии

 

Башенка "2.04 Раз, два, три, четыре, пять" (рассказ)
Раз, два, три, четыре, пять

BoC«…Смитс с трудом сел и проморгался; похоже, он слегка оглох, а судя по кровавому следу, его ещё и протащило метров пять-шесть — до остатков бетонной стены. Хорошо хоть, на пути попалась огромная куча тряпья. Ударная волна шла из центра бывшего зала, где как раз стояла Волкова. Кое-как поднявшись, он захромал к источнику взрыва. Волкова оказалась ещё там… если это можно было так назвать.
Вместо одной женщины он увидел пять, все полупрозрачные, но как будто разной плотности: просвечивали кто больше, кто меньше. Одна продолжала изучать показания сканера, вторая, с развороченной грудной клеткой, лежала на полу. Третья, чуть в стороне, рассматривала какой-то мелкий предмет на ладони, четвёртая стояла с закрытыми глаза, и по её губам блуждала блаженная улыбка.
Пятая смотрела на него, как не смотрела никогда: в глазах застыли ужас и тревога, и она всё пыталась приблизиться к нему, но бежала, размахивая руками, на одном месте.
Смитс растерянно таращился на эту картинку, стараясь припомнить все байки, что слышал от товарищей: какая дрянь могла такое сотворить?
Не находилось ничего подходящего, ровно счётом ничего — в тех историях, которым можно было верить хоть на одну десятую.
Оставались натуральные сказки. Про солнечных людей, устраивающих балы в палатах под мусорной свалкой; про синтезаторы-всего-на-свете, работающие на крови девственных секс-ботов; или про машину вероятностей, которая могла по желанию владельца изменить уже случившиеся…»

Трофей

«— …Я привезла её в качестве трофея.
Помощник посла едва заметно дёрнулся. Хорошая у него выдержка, но всё же на мгновение на его лице мелькнули и изумление, и страх. Я им сейчас сломаю всю многолетнюю работу.
Но Ракату Тимо продолжал благожелательно улыбаться. Они наследовали от предков-варваров в качестве этической нормы понятие добычи. Всё, что вы нашли, спасли, завоевали, захватили, принадлежит вам. Моя фраза не только не спугнула посла Ракату, но и должна была настроить его ко мне положительно: удачливых любят, я удачливая, я смогла добыть ценное приобретение, живое разумное существо. Добыть и привязать к себе…»

Пираты-ниндзя-роботы-зомби: роботы
Пираты-ниндзя-роботы-зомби

[A short english version is here.]
«Ninja Pirate Zombie Robot» — великий мем эпохи кроссоверов, что родилась под знаком помеси бульдога с носорогом. Соединяем всё со всем — вот вам и профит (обычно, конечно, нет).
Тем не менее, есть что-то очень завлекательное именно в этой четвёрке. Во-первых, это именно четвёрка, а мы любим четвёрки, четвёрки сразу заставляют наши мозги вспоминать множество других вещей, начиная с Тетраграмматона и Круга стихий и заканчивая системой координат на плоскости. Во-вторых, НПЗР (в моей интерпретации это ПНРЗ) — объективно воплощение ярких, противостоящих друг другу качеств. Таинственные ниндзя, свирепые пираты, голодные зомби, холодные роботы. Здесь лежит простор для интерпретаций и построения систем.
Например, что, если представить эту четвёрку ролевой системой, основанной на двух дихотомиях: живое vs мёртвое, немёртвое vs неживое?

Ветвь иного будущего

 

Тёмный путь
Тёмный путь
[Чума]
[Рассказ опубликован в сборнике «Антология МиФа 2017»]

«…Отца Ёзы звали Эфом, он был из техногениев — инженером, и просто бредил Туннелем. Говорил, что запустить поезда всё ещё можно в любой момент, что «начинка» даже нижних станций не пострадала при Испытании-2. Туннель не мёртв, он лишь заснул до поры до времени, и когда всё станет лучше, когда мир вернётся в нормальное состояние, люди поднимут опущенные сорок шесть лет назад стальные перегородки и разбудят старый путь.
Однажды Ёза видел вагончики, раньше сновавшие по Туннелю: такой подарок ему сделал отец. Привёл шестилетнего мальчишку тайными коридорами на старый склад, отпер дверь — обычным ключом, никаких УцелТехов. Солнечные лучи проходили через маленькие окна ангара и ложились полосами на растрескавшийся бетонный пол, на потускневшие металлические бока вагонов, порванную обшивку внутри, отражались от осколков стёкол.
— Сейчас Туннель закрыт и опасен, — сказал отец. — Но настанет день, поезда снова повезут людей вверх и вниз, и ты сможешь прокатиться в таком вагончике.
Он обещал привести сюда сына ещё раз, но спустя два с половиной месяца Эфа не стало.
Много позже Ёза хотел найти вагончики; пути к складу он, конечно, не помнил, а поиски по архивам и запросы в финансовый отдел Технокрепости ничего не дали: то ли кто-то распорядился спрятать поезда на всякий случай, то ли, напротив, не были они никому нужны, и все упоминания о них затерялись…»

Дерево направлений, ветвь
Ступая по прочному льду
[Рассказ опубликован в сборнике «Аэлита/012»]

«…Уже опуская взгляд, краем глаза он уловил какое-то движение слева, метрах в пяти от купола. Повернулся: конечно, ничего там не было, но… вот снова мелькнуло что-то, но теперь впереди. Приборы экзо ничего не фиксировали, и Костя напряг зрение, всматриваясь в скольжение теней по льду. Что-то там двигалось, всё же, что-то ещё. Он сделал шаг, ещё один, а потом увидел: женская фигура замерла далеко впереди. Без скафандра, в лёгком тёмном платье, с распущенными волосами, повисшими безжизненно в разряженной атмосфере.
Невозможно.
Он пошёл вперёд: фигура приближалась. Он уже видел, что это молодая девушка и что в ней есть нечто знакомое, очень знакомое, он только не может пока вспомнить, откуда. Она подняла руку, приложила палец к губам, а потом выбросила ладонь вверх, указывая на что-то в небе. Он поднял голову: всё те же изменчивые пятна и полосы, ничего нового. А потом случилась с ним странная вещь: показалось вдруг на мгновение, что небо наливается синевой, что солнце становится ближе и ярче и что в его лучах блестит что-то, скользящее в вышине. Нечто знакомых очертаний, быстрое и опасное. Костя не успел сообразить, что же это такое, а тело уже среагировало — кровь застучала в ушах, сердце ускорило ритм, а следом отозвался и экзо, посылая сигнал тревоги на базу.
Дрон скользнул вниз, наверное, выпуская заряд, и часть купола сгустилась, потемнела, защищая свою целостность. Потом машина рухнула, кроша и подтапливая ледяную корку.
И всё стало как раньше — чёрное небо с зависшим посредине огромным газовым шаром, едва заметное солнце; Костя глянул вперед: девушки, конечно же, там не было…»

Ветвь чисел

 

Пираты-ниндзя-роботы-зомби: пираты
Код химеры

«Участок был в несколько кварталов, причёсанных под одну гребёнку: дома строгой лесенкой, гамма стандартная, жёлто-коричневая. Над крышами шахматкой тянулись толстые провода.
— Люди приличные, — ворчал наставник; он ворчал всегда, о чём бы ни говорил. Ничего удивительного, ведь первая половина его жизни пришлась ещё на эпоху неопределённости. — Нормальное место для новичка. Ну, кроме этого.
Здание походило на вырванный зуб, да и покрасили его странно, будто вылили на крышу ведро ядовито-красного, как он стёк, так его и оставили. Остальная часть дома светилась в сумерках бледно-фиолетовым.
— Питейня «4,66», — громко объявил наставник, когда они вошли. — Насмешка над всей той работой, что государство делает.
Несколько голов повернулось в их сторону, мелькнули розовые ирокезы, просверленные носы, торчащие из шей порты.
— Почему «4,66»? — спросил он.
— Номер сборки, — ответили ему. — Моей. Я хозяйка.
Он увидел синие насмешливые глаза. Они были человеческими, а вот остальное — не совсем…»

Пираты-ниндзя-роботы-зомби: ниндзя
Другой брат

Короткая история о бесценности семейных уз.

«— Если мы не дадим отпор сейчас, — сказала архонтесса, — не предъявим големам счёт, они не остановятся. Мы можем жить в равновесии, но для этого нужны границы. Твоя задача — провести границу. Эту её часть.
И она провела пальцем по камню карты там, где резчик уже проложил новые границы человеческих земель. Вспыхнули искры, затянуло дымом весь север; магистр сморгнул, отгоняя чужую магию.
Север и правда лежал в смоге и дыму, в его недрах копошились те, кого ещё десять лет назад и на свете не было. Теперь же они расплодились и, обходя болота и горы, двумя рукавами мощного потока устремились на юг. Восточная армия разоряла человеческие земли; магистру уже довелось увидеть воспоминания выживших: похожие на огромные циркули, растопырив ноги-столбы, размахивая здоровенными ручищами, големы дружно шествовали по холмам…»

Пираты-ниндзя-роботы-зомби: зомби
Завод освобождённый

Короткая история о роботах, создающих новую жизнь.

«Ранний вечер. В оранжерее Отдыха избранных душно, стелящиеся по полу лианы поскрипывают, когда Великие переезжают их перекати-шарами. Проходя через световые фонари, лучи солнца окрашиваются в белоснежный. Золотом сияют сердечники в туловах Великих, Слуг и Собеседниц.
В кабинете Комитета собрались Величайшие, правители дистриктов Механического города. Пол очищен от лиан, на стенах висят портреты Создателей (скуластые лица с высокими лбами и печальными глазами; белые и синие одежды; «шипы прозрения» на макушках неестественно длинные; в руках создатели держат циркули, угольники, логарифмические линейки и паяльные лампы). В бассейне две Собеседницы с обнажёнными сердечниками поливают друг друга тягучим, ароматным маслом. Величайшие, числом девять и один, благодушно перебрасываются короткими, но преисполненными мудростями мыслями. Сегодня, как и каждую встречу, речь идёт о развитии, адаптации и творении. Сегодня, как и всегда, Величайшие говорят о том, что всякий вид реализуется лишь в своих созданиях. Разговор начат не вчера и закончится не завтра, все Величайшие знают это… все, кроме одного.»