О том, где же живёт Тень, и о коллективном бессознательном:

«Необходимая реакция коллективного бессознательного выражается в архетипически оформленных представлениях. Встреча с самим собой означает прежде всего встречу с собственной Тенью. Это теснина, узкий вход, и тот, кто погружается в глубокий источник, не может оставаться в этой болезненной узости. Необходимо познать самого себя, чтобы тем самым знать, кто ты есть, — поэтому за узкой дверью он неожиданно обнаруживает безграничную ширь, неслыханно неопределенную, где нет внутреннего и внешнего, верха и низа, здесь или там, моего и твоего, нет добра и зла. Таков мир вод, в котором свободно возвышается все живое. Здесь начинается царство «Sympaticus», души всего живого, где «Я» нераздельно есть и то, и это, где «Я» переживаю другого во мне, а другой переживает меня в себе. Коллективное бессознательное менее всего сходно с закрытой личностной системой, это открытая миру и равная ему по широте объективность. «Я» есть здесь объект всех субъектов, т.е. все полностью перевернуто в сравнении с моим обычным сознанием, где «Я» являюсь субъектом и имею объекты. Здесь же «Я» нахожусь в самой непосредственной связи со всем миром — такой, что мне легко забыть, кто же «Я» в действительности. «Я потерял самого себя» — это хорошее выражение для обозначения такого состояния. Эта Самость (das Selbst) является миром или становится таковым, когда его может увидеть какое-нибудь сознание. Для этого необходимо знать, кто ты есть. Едва соприкоснувшись с бессознательным, мы перестаем осознавать самих себя. В этом главная опасность, инстинктивно ощущаемая дикарем, находящимся еще столь близко к этой плероме, от которой он испытывает ужас. Его неуверенное в себе сознание стоит еще на слабых ногах; оно является еще детским, всплывающим из первоначальных вод. Волна бессознательного легко может его захлестнуть, и тогда он забывает о себе и делает вещи, в которых не узнает самого себя. Дикари поэтому боятся несдерживаемых эффектов — сознание тогда слишком легко уступает место одержимости. Все стремления человечества направлялись на укрепление сознания. Этой цели служили ритуалы «representations collectives», догматы; они были плотинами и стенами, воздвигнутыми против опасностей бессознательного, этих perils of the soul. Первобытный ритуал не зря включал в себя изгнание духов, освобождение от чар, предотвращение недобрых предзнаменований, искупление, очищение и аналогичные им, т.е. магические действия.

С тех древнейших времен воздвигались стены, позднее ставшие фундаментом церкви. Стены обрушились, когда от старости ослабели символы. Воды поднялись выше, и, подобные бушующим волнам, катастрофы накатываются на человечество. Религиозный вождь индейцев из Таоспуэбло, именуемый Локо Тененте Гобернадор, однажды сказал мне: «Американцам стоило бы перестать теснить нашу религию, потому что когда она исчезнет, когда мы больше не сможем помогать нашему Отцу-Солнцу двигаться по небу, то и американцы, и весь мир через десять лет увидят, как перестанет всходить Солнце». Это значит, что настанет ночь. погаснет свет сознания, прорвется темное море бессознательного. Первобытное или нет, человечество всегда стоит на пограничье с теми вещами, которые действуют самостоятельно и нами не управляемы. Весь мир хочет мира, и все снаряжаются к войне согласно аксиоме: si vis расеm — para bellum — возьмем только один пример. Человечество ничего не может поделать с самим собой, и боги, как и прежде, определяют его судьбы. Сегодня мы именуем богов «факторами», от facere — «делать». Делатель стоит за кулисами мирового театра, как в больших, так и в малых делах. В нашем сознании мы господа над самими собой; нам кажется, будто мы и есть «факторы». Но стоит только шагнуть сквозь дверь Тени, и мы с ужасом обнаруживаем, что мы сами есть объект влияния каких-то «факторов». Знать об этом в высшей степени малоприятно: ничто так не разочаровывает, как обнаружение собственной недостаточности. Возникает даже повод для примитивной паники, поскольку пробуждается опасное сомнение относительно тревожно сберегавшейся веры в превосходство сознания. Действительно, сознание было тайной для всех человеческих свершений. Но незнание не укрепляет безопасности, оно, напротив, увеличивает опасность — так что лучше уж знать, несмотря на все страхи, о том, что нам угрожает. Правильная постановка вопроса означает наполовину решенную проблему. Самая большая опасность для нас проистекает из необозримости психических реакций. С древнейших времен наиболее рассудительные люди понимали, что любого рода внешние исторические условия — лишь повод для действительно грозных опасностей, а именно социально-политических безумий, которые не представляют каузально необходимых следствий внешних условий, но в главном были порождены бессознательным.»

А вот это во мне сопрягается с тем понятием невиртуальности, которое я придумала:

«Наиболее креативная часть сна — это сон со сновидениями, называемый парадоксальным сном, который регистрируется как сопровождающийся быстрым движением глаз (стадия REM — rapid eye movement). В этих фазах сна «создаётся пространство, которое можно использовать не сразу и не непосредственно, но где можно тренировать воображение, переосмысливать, переформулировать. Это — форма повторения, которая позволяет испытывать новые возможности»… Возврат к старому есть способ прорыва к новому, способ активизации креативных потенций сознания».
Е. Князева «Телесная природа сознания»

Некое пространство — виртуальное в том смысле, что существует лишь моментно, до той поры, пока ему уделяют внимание, становится невиртуальным, становится самосуществующим, поддерживаемым памятью и наблюдением тех, кто его создал.
Со снами это работает: у меня лично существует пространство снов. Достаточно единое, в котором я могу назвать и выделить несколько «местностей». Проще всего возвращаться в него в момент засыпания, более того, оно всплывает само. Но при желании я могу обратиться к нему и наяву.
Меня очень интересует, возможно ли создание, разделение и поддержание такого пространства группой людей (видимо, очень хорошо взаимодействующих друг с другом).

Я думаю, что многое в свойстве сближения понятий и слов в нашем сознании связаны элементарно с тем, что раньше в языке не было такого разнообразия слов. Напротив, очевидно, что изначально их было мало и даже очень мало, и многие вещи тогда назывались одним и тем же словом, если были в чём-то схожи. И теперь, даже спустя тысячелетия, наше сознание устроено так, как устроено. Глубоко в нас сидит память о том, что для множества вещей есть лишь одно слово. И слыша его, мы думаем обо всех этих вещах сразу, сигнал уходит в глубину бессознательного, к самому началу времён. Там, в этой глубине, мы по-прежнему знаем, что мера, смерть и море — это одно и то же.

Миф — всегда повторение того, что уже было. Он принципиально повторим. Всё происходящее, уже было кем-то осуществлено. Мирча Элиаде в «Мифе о вечном возвращении» отмечает, что осуществлено это было не человеком, а богом или героем в далёком прошлом. Однако, на самом деле, все мифы берут начало в деятельности самого человека. Все наши боги были людьми.

Мифы — это обобщённый опыт людей, живших задолго до нас. Воспроизводя миф, мы не просто приближаемся к мифу, к паттерну коллективного бессознательного, — мы падаем по линии генетической памяти в прошлое, мы видим то, что видели давно умершие, далёкие наши предки.

Точно так же все существующие ландшафты и рельефы, все местности в мифологии имеют небесные прототипы. Вся известная людям земля связана со своим двойником «на небе», а неизвестная земля представляет собой неупорядоченный Хаос, у неё нет прототипа. Но стоит ступить на неё ноге человека, как неизведанное приобретает упорядоченность, организуется, становясь таким же отражением «небесного ландшафта».

И поэтому освоение чего-либо — акт творения этого чего-либо из хаоса неизведанного.

Нетрудно увидеть здесь параллель с тем, что узнавая что-то, осваивая что-то, мы присваиваем это, делаем его «прозрачным», включаем в границы своей телесности. И так же, как один человек присваивает себе мир, делает его своим в этом процессе, группа людей, познавая неизведанное, присваивает его себе в психическом смысле, делает это своим — общим, групповым. И группа здесь действует так же, как и индивид, групповое сознание существует по тем же правилам (что логично, ведь оно собирается из индивидуальных человеческих сознаний).

Акт творения в мифологическом смысле, таким образом, является актом присвоения мира и включения его в свои границы — в психологическом смысле. И снова: наблюдая и изучая мир, мы создаём его; за тем исключением, что, очевидно, сила наблюдения группы превосходит здесь и силы отдельного человека, и, благодаря свойству эмерджентности, сумму сил входящих в неё людей.

Если представить сам миф, как неизведанную землю, то при его освоении, при его сотворении заново, групповая динамика позволяет делать это более полно, эффективно, интересно.

Ничто не может противостоять свободной воле, и всякий выбор — свободен, и нет ни будущего, ни настоящего, ни прошлого, что нельзя было бы изменить.
Выбор.
Свобода.
Поле возможностей.
Пустота.
Чистый лист.
Единственная сила во Вселенной — твоя свободная воля.

про руны

Физическое воплощение, являющееся основной всего остального. Фундамент, база, несущая конструкция — то, в форме чего ты являешься и существуешь.
Неразрывная связь телесного и духовного, воплощённость сознания, осознавание себя на всех уровнях, свидетельствование, наблюдение, точка внимания, фокус.
То, что соединяет разрозненное в единое целое и итог этого соединения. Гравитация, суть которой любовь. Притяжение и согласие, холистичность действий.
Жизнь, как активность, действия, траты и приобретения, принятие и отторжение; жизнь, как бесконечное движение: от элементарных частиц до сложных форм всё двигается, вибрирует, меняет положение, изменяет атрибуты и свойства.
Жизнь, как нечто большее суммы частей. Жизнь уникального существа в единственной и неповторимый момент соединения времени и пространства.

про руны

Я начинаю выкладывать новые редакции моих раскладов. Вот первая ласточка: Круг Стихий и Перекрёсток Стихий. Эти расклады основаны на тех же стихийных соответствиях, которые я рассматриваю в описании системы Младших Арканов.

Расклады Круг Стихий и Малый круг Стихий — прогностические, первый предназначен для прогнозов на достаточно длительные сроки (полгода или год), второй — на более короткие (от недели до трёх месяцев). Перекрёсток Стихий основан на том же принципе, но рассматривает не будущее, а настоящее, и даёт кверенту некоторые рекомендации, если это необходимо.

Истинное начало пути, движения, самопознания, разума. То, что отмечает момент, на котором новая жизнь начинает своё существование. То, что отражает свет: божественный свет, дающий новому существу разум — т.е. самого себя; свет понимания; свет перемен.
Там, куда падает луч света, начинается процесс трансформации. Там, где слышен звук пробуждающий, происходят изменения. Что-то меняется, и ты говоришь: наконец-то. Оно здесь, это что-то, оно здесь.
Точка отсчёта, что означает в том числе, что с неё начинается путь в никуда. Преображающий свет также — начало конца. И лишь тот, кто прошёл через свет, способен осознать саму возможность небытия. Без этого света невозможно смотреть так, чтобы видеть, слушать так, чтобы слышать, говорит так, чтобы быть понятым.
Поднимается ветер. Всё меняется, всё меняет кожу. Принимает новый облик и узнаёт что-то новое. Жизнь — череда перемен, но эта — особая. В ней словно свет заполняет всё сущее.
Где-то сдвигается лёд, где-то звучат иные слова. Мир начинает вращение.
Человек открывает глаза.

про руны

Что было соединено, то порождает новое. Отсюда тянутся связи — в прошлое и будущее. Что определяет тебя? То, кем ты был и кем были те, кто были до тебя; то, кем ты станешь и кем станут те, кто придут после тебя.
Из звёздной пыли рождаются миры, пепел питает цветы, исчезающее уступает дорогу грядущему и повторяется в нём, обретая вечность. Продолжение не похоже на предыдущие этапы, и всё же — это именно их продолжение. Чудо, волшебство, событие, которое не просто случается, оно свершается. Судьба, которую нельзя отменить. Событие, приводящее к естественным вещам. Ход времени, как цепь непрерывных свершений. То, что нельзя остановить, то, что будет всегда.
То, что окружает тебя и несёт на себе твой отпечаток. То, что ты считаешь своим и что таковым является на самом деле. Те, с кем ты связан, был и будешь.
Нет времени, есть лишь момент, единственная точка, рождённая из пустоты и вечности, из информации и материи, опутанная корнями и ветвями, та, от которой тянутся нервы во всех измерениях, уникальная, неповторимая и ясная.

про руны

То, что питает жизнь, из чего она растёт, благодаря чему становится сильной, распространяется, переходит в следующую форму. Одновременное, приведённое будущее и прошлое множества форм жизни. Накопленные, возгнанные, превращённые в экстракт, они ждут, они влияют, они готовятся.
То, что бесконечно, что было всегда и будет всегда, чьё ожидание равновесно, сконцентрировано и заключено само в себе и замкнуто на самом себе. И в этом ожидании уже содержится непрерывность.
Ждущее во влажной темноте, полной возможностей, нуждающееся лишь в тенденции. В нём есть память о всех прошлых формах и будущих. Отсюда начаться может что угодно и пойти в любом направлении.
Непрерывная память; всё, что было в ней, росло из неё и возвращалось к ней, всё оставляло следы и отпечатки. Здесь нет точек отсчёта, здесь всё одновременно.
В руках — все возможности, нужен лишь выбор. Потенциал огромен, нужно лишь желание. Ожидание бесконечно, но однажды и оно закончится. Чем станет тогда Инг?

про руны

Жизнь, передающаяся через воду: пронзающие бытие потоки энергии — жидкость, переносящая растворённый в ней мир, связывающая, объединяющая, меняющая, лежащая в основе. Всё, что движется, содержит в себе жидкость, жидкость содержит в себе всё.
Траектория движения мирообразующих потоков. На всех уровнях в живых формах движется, поднимается и опускается, передаётся от одних к другим вода. Жидкость, с которой начинается формирование организма, жидкость, которой он продолжается дальше.
То, что проходит насквозь и взывает к потаённому. Что наполняет силой и дополняет. Что рождает новые мысли, находит давно забытое, излечивает и даёт возможность подняться на ноги, продолжить путь, найти что-то новое, обрести утраченное, сменить форму.
То, что накапливается и тратится, и, будучи истраченным, сложными путями вновь возвращается к началу. Что даётся раз, а потом становится бесконечным. Капли чего достаточно, чтобы начать цепную реакцию — непредсказуемую, бешенную, не поддающуюся торможению.
То, что порождает жизнь прикосновением и слиянием, что всё время в движении, даже если последнее незаметно.
То, что даёт направление и силы ему следовать.

про руны

Всё, что началось с диалога, будет продолжено. И отдельные люди будут объединены — словами, мыслями и жестами, объединены в иную структуру, действующую, как одно целое, как организм. Принимающее решения и следующее им, защищающее и регулирующее себя; осознающее себя и несущее ответы на вопросы самоидентификации.
Мадр — это взгляды других людей. Лишь стоит взгляду коснуться тебя, и что-то в тебе меняется. Ты смотришь в ответ, и меняется другой человек.
Вы связаны.
Единое человечество; общее сознание, одновременно существующие миллиарды мнений, миллиарды глаз, следящих за миром по-своему, чтобы создать полноценную картину. Невероятное число связей, объединяющих каждого со всеми, протянувшихся не только в пространстве, но и во времени — и в прошлое, и в будущее.
Мир, где нет ничего случайного, ничего отдельного и независимого. Здесь всё имеет обратную сторону и обратную связь; всё отзывается непредсказуемо и логично; всё случается по строгим причинам и просто — просто случается, и случайности неслучайны, и взмах крыла порождает бурю.
Мадр — переплетение связей между людьми. Множество нитей пронизывают социальное пространство, стоит одной лишь качнуться, как следом приходят в движенье другие, и за ними ещё и ещё. Танец Мадр так же бесконечен, и мы зовём его социальностью. А ещё — разумом.

про руны

Осознание другого через самого себя, и себя — через другого. Начало человека, идущее от звука или жеста, от движения или слова. Невозможное соединение в одной точке пространственно-временного континуума чего-то бесконечного, вечного и слабого, безнадёжно конечного — соединения как равных партнёров.
Танец с миром, постоянный, не имеющий финала, не прекращающийся ни на мгновение танец: между тобой и другим в тебе вечно идёт диалог. Вы смотрите друг на друга — ты смотришь на мир. Где заканчиваешься ты и начинается нечто иное? Где та граница, за которой мир становится непознанным и чужим? Где границы твоего тела, движений твоих рук, пределы твоего взгляда?
Там, где нет тебя, начинается мир, там проходит граница. Там, где заканчивается твоё присвоение, там, куда разум дотянуться не в силах.
Таких мест больше нет во Вселенных. И здесь ты — это мир, а мир — это ты, и вы танцуете, ведя беседу о вечности.

про руны

Начало мягкое, но обладающее бесконечным запасом прочности. Гибкое и упругое, поглощающее толчки энергии, сохраняющее и накапливающее её, принимающее нужную форму. Адаптирующееся, пассивное, помнящее. Каждый всплеск энергии находит в этом ответ, рождает форму и назначает ей время существования.
Память, содержащая в себе все движения с начала времён; все перемены, что происходили с миром. Время не существенно, всё случается одновременно, всё было, всё ещё будет. Прошлое, будущее — определяются лишь в точке их соприкосновения, где формируется новый отрезок времени.
Всё, что сохраняет, выжидает, накапливает и делает выбор.
От плодоносящей земли, от делящейся клетки, до самок животных, до человеческой женщины. Женский мир, запутанный, переполненный деталями, где одновременно нужно учитывать множество вещей, помнить все события, вести счёт, выстраивать сложные взаимодействия и совершать выбор.
Тепло и мягкость, доброта и забота, из которых состоят твои дни, нежность, от которой щемит сердце, тревога, не дающая спать ночами, память, ведущая в глубины прошлого и даль будущего. Песня, звучащая в твоём разуме, вечная песня жизни, стремящейся и разворачивающейся, жестокой и милосердной, дарящей и боль, и любовь, и не видящей между ними разницы. Песня, отдающаяся в колебании каждого атома, песня, творящая мир клетку за клеткой до скончания веков.
Это Бьярка — объятья матери.

про руны

То, что звучит барабанным боем в твоей голове, что зовёт тебя вдаль, что требует идти вперёд. Вектор, направление развития, источник перемен, исследовательский зуд, соперничающие силы.
То, шепчет тебе: во Вселенной слишком много пустоты, жизнь же должна быть везде. Движение в будущее, продолжение истории, продолжение существования. Всё, что тянет мир вперёд, что интенсивно и обращено вовне, что распространяется, развивается, осваивает границы и переходит пределы, что толкает эволюцию, что активно, поглощающее и целенаправленно.
То, что даёт тебе силу побеждать, что разгоняет кровь и ускоряет ритм сердца, что заставляет стоять до конца. Самый-самый получает награду, если не силой, то хитростью, не хитростью — умом. Или точнее, у силы много граней и много форм, можно выбрать подходящую.
То, что даёт тебе ярость и злость, и силу, и огонь.
И то, что даёт тебе доброту и милосердие, и стремление защищать, и тепло.
Всё это — Тир, духовный воин.

про руны