Персонажи «Другой химии» — «растения», по-своему преодолевающие ту пропасть, что отделяет их от людей. Невозможность настоящей близости с другими. Каждый из них отличается, и именно поэтому оказывается замешан в события истории.
Их жизни — это ещё и окошки в то, как устроен та версия нашего мира. От начала века до его конца.
«Чужие» героев отличаются тоже — одна специфическая черта объединяет их, таких разных, одно специфическое желание делает их непохожими на прочих «чужих». Тех, что замкнуты на переработке реальности в принципиально новую информацию.
«Чужие» — такие же герои этой истории, как и их «растения». То, что мы зовём «чужим», хочет быть видимым не меньше нас самих.
Быть увиденным хоть раз по-настоящему.
«Чужой» Елены по-прежнему таился на глубине. Он даже перестал стучать в стеклянную стену, хотя книжный хаос, что он чувствовал каждый день, как только Елена входила в кабинет, привлекал его почти нестерпимо. Это не была эмоция, это была жажда, о которой много могут рассказать «растения»; такая острая необходимость выплеснуть, выдохнуть, извлечь из себя идею, образ, действие, которая почти убивает тебя, не даёт дышать, давит на череп изнутри и сводит судорогой пальцы. Эта жажда — это переживания «чужого», но они отдаются в человеке и выливаются в приступ.
Но даже на своей глубине «чужой» продолжал шпионить за жизнью Елены — как поступали все его сородичи, собирая впечатления для «выдоха». Он внёс в свой каталог человеческих натур хозяина квартиры и знал о том больше, чем знала Елена. «Чужой» знал: очень скоро ей понадобится его помощь, так что он копил силы.
В то же время «чужой» хозяина дома уже почти подготовился к своему «выдоху». Для него это был медленный подъём из глубины, сытое впитывание информации, тщательно собранной за время отдыха. И в этот раз ему не пришлось долго искать объект приложения своих творческих усилий.
У этого «чужого» был особый взгляд на мир, ещё более сумасшедший, чем у «чужого» Елены или у некоторых прославившихся «растений». И, чуя сопротивления своего носителя, он немного ускорил «выдох», чуть-чуть подкорректировал расписание и явился в мир до того, как хозяин квартиры успел ему помешать. Хотя по правде, никакие усилия не могли бы сдержать жажды, что питала эту тьму.