ВАР и всякое

В феврале я узнала, что во мне есть опухоль. И узнала, что принять такое сложно.

Делать какие-то — необходимые — вещи по этому поводу тоже сложно. Невозможно. Потому что тогда начинаешь признавать, что это реально происходит.

Я не спятила, потому что опустилась на дно культурного потребления и посмотрела три турецкие мыльные оперы. Я не жалею, и меня даже не пугает, что мне скорее понравилось. К тому же они были не про гаремы, а про современность, и без подменённых близнецов и всякого такого, так что почти не стыдно. И вообще, это спасло мне психику на фоне вообще всего, что происходит в этом году, так что чего жалеть.

Но с ними я покончила, этот омут меня не затянул. Однако Кинопоиск в то же время стал мне показывать предложения с корейскими сериалами. И я подумала: надо продолжать исследования. Теперь я знаю кое-что про Турцию, метнёмся на другой край Азии. И так я посмотрела «W» / «Параллельные миры», историю про ожившего героя (с прозрачными ушами) манхвы, про природу творчества и свободу воли. Было странно — в плане того, как корейцы построили сюжет, и того, что в сериале про любовь как-то куце с поцелуями (я ещё ничего не знала о том, на каком голодном пайке корейцы держат зрительниц). Но мне понравилось.

Я стала смотреть дальше и больше. Где-то, я думаю, ещё в первой десятке дорам я наткнулась на что-то слишком важное для меня лично, так что теперь я не остановлюсь. В любом случае сейчас это моя стена — щит, мембрана, волна, стоящая между мной и беспомощностью, виной и отчаяньем. Так что, как акула, я должна продолжать плыть.

Настал момент, и из меня вдруг вышел этот поток разрозненного нечто — про Великий Азиатский Разлом, бессистемные наблюдения и дорамных боженек — и я не представляю, чтобы он оказался вдруг интересен кому-то ещё, кроме меня. Но это тоже часть процесса.

 

Наблюдения

 

Через некоторое время мой мозг решил, что мы с ним оказались в новом окружении и нужно к нему приспосабливаться: учиться говорить как эти новые люди. Потому что без средств общения никуда.

Так что он начал потихонечку разбираться с новым языком.

Для начала мы с мозгом выяснили, что корейские имена точно пишутся именно так: три отдельных слога. А не два слога имени вместе или через дефис. Пишутся они раздельно потому, что так произносятся. Три ударения.

И потому что так их пишут корейцы латиницей, если зачем-то надо.

Корееведы, идите и укусите себя.

Читать с непривычки актёрский состав чего-нибудь корейского невозможно: на третьем имени начинаешь ржать. Набор идущих друг за другом слогов. Приходится воспитывать в себе сдержанность. (Потом узнаёшь о существовании тайских имён, чего-нибудь вроде «Байферн Пимчанок Лывисетпайбун / Pimchanok «Baifern» Luevisadpaibul» — да, это имя живого человека, одно имя, одного человека, женское — узнаёшь о существовании тайских имён, и уже и не знаешь, что и думать.) А потом привыкаешь и начинаешь получать удовольствие — в общем, как с чёрным кофе.

Мы с мозгом вычислили, что у корейцев есть падежи, в том числе звательный. Суффикс прибавляется только к последнему слогу имени, выходит, это правильный способ склонять корейские имена, когда такое возможно.

Если в предложении есть чьё-то имя, чаще всего оно будет стоять впереди, вне зависимости от того, каким членом предложения является. Наверняка существительные тоже ведут себя схожим образом, но я их крайне слабо различаю. А глагол идёт в конце.

Потребив уйму дорам с оригинальной озвучкой, мой мозг стал различать и даже запоминать простые слова, границы которых ему удалось определить, так что теперь я, например, могу выразить согласие по-корейски несколькими способами. Это не считая интернационального «окей».

И, разумеется, я знаю, как будет «я люблю тебя». Оба варианта и в чём разница.

И немношк цифры — во многом благодаря сцене про сто баллов.

И ещё по мелочи.

Пока я не проверяла ничего из этого, но скоро проверю. Очень интересно, что мы с мозгом угадали, а что было заблуждением.

[Я не проверяла, когда писала это, но уже проверила к тому времени, когда стала вычитывать. Так что я знаю, что угадала и с тем, что корейский — агглютинативный язык, и с тем, что сказуемое в нём идёт в конце предложения.]

Разумеется, все имена у корейцев что-то означают — и происходят от китайских иероглифов, что создаёт проблемы при выборе имени. Если у родителей есть деньги, они могут заплатить специальной организации за красивое имя для ребёнка. Можно придумать самостоятельно — если хватает знаний и поэтического дара. Или использовать популярную комбинацию типа «Су Хо» («защитник»). Я знаю значение всего нескольких слогов, поэтому вся эта красота и говорящие имена персонажей проходят мимо меня, что просто убивает.

Сейчас корейцы иногда изобретают себе новые имена — без привязки к китайским иероглифам. Или вовсе берут западное, делят его на два слога — профит.

В общем, началось редкое попрание традиций.

Иногда в озвучке, вполне официальной, имена корейцев переводят по английским субтитрам так убого, что появляются фамилии «Джон» или «Канг». Это омерзительное кореехульство и за него на том свете назначена отдельная кара.

Как вообще за халтуру в переводах. Бойтесь, надмозги.

 

Как-то раз мама увидела по ТВ рекламу корейских сериалов — какую-то нарезку, точно там было «Я не робот!», остальных не помню. И сказала: вот вроде сериалы показывают разные, а лица все одинаковые. И я такая: А-ХА-ХА-ХА! Но, да, такова первая реакция круглоглазого человека, столкнувшегося с корейским фильмом.

Нет, они (корейцы) все разные. Я мучалась совестью, что не могу их различать, потому что мой мозг привык к другим ориентирам в человеческих лицах. Но верила: чтобы научиться чему-то, нужно время и опыт. И однажды количество в самом деле перешло в качество, и я очень этим довольна. Я обрела навык, которого у меня не было.

Мои представления о человеческой красоте сходятся с корейскими примерно на 90%, дальше начинаются вещи вроде «вы такой красивый! у вас такое маленькое лицо!» — для меня непостижимые. Кажется, примерно по этой причине я всё ещё хуже различаю актрис, актёров — намного лучше. Но женщины как будто больше отбираются по образцу — лицо сердечком, очень часто чёлка, крошечный нос. Второе веко. Конечно, у того, что актрис я различаю похуже, может быть и другое объяснение (так-то мне на мужчин смотреть интереснее, конечно; что не означает, что я не вижу и не ценю работу актрис, поэтому совесть продолжает мучить, что в плане их узнавания прогресс пока такой слабый), но как бы то ни было, я берегу в памяти тех из них, кого научилась узнавать с первого взгляда.

Из-за десяти непостижимых для меня процентов просмотр «Истинной красоты» стал в чём-то страданием. Я просто не понимала, почему кто-то объявляется красивой / красивым, а кто-то нет. Для меня это было какое-то случайное распределение. Да, с главной героиней команда сериала постаралась донести это для тупых вроде меня как можно чётче: надели на неё очки в совершенно ужасной оправе, приклеили мохнатые брови, каких не бывает у людей, и нарисовали немного акне. Но поскольку её играла красавица Мун Га Ён, все эти средства оказались не слишком эффективными.

В общечеловеческом инфополе дрейфует мнение, что корейцы в дальневосточном регионе самые симпатичные. Даже без учёта селекционной программы, народ в целом. Это плюс-минус общее мнение наблюдателей со стороны, потому что корейцы сделали всё возможное, чтобы сформировать и укрепить его и тем самым превратили красоту в статью экспорта.

С красотой вообще интересно. Чтобы показать свою искреннюю влюблённость, герой на вопрос, почему героиня ему нравится, скорее всего, ответит: «Она красивая». И я не сразу поняла, о чём именно этот ответ. «Она красивая для меня.» «В моих глазах никого красивее нет». «Я вижу только её». И в этом закопано что-то старое и глубокое. Допустим, когда-то, прослушав «Золотой храм», я поняла, что, по крайней мере ко времени, когда Мисима писал его, японцы ещё не расстались с убеждением, что уродство на лице равно уродству в душе. Где-то по той же причине в «Дьяволе» на злодеев больше похожи не О Сон Ха (манипулятор и массовый убийца) и не Кан О Су (убийца, мучимый совестью) — оба они слишком симпатичные для этого, а Крыса (с внешностью крысы) и Заика (заикание = преступление в этой логике). Боги метят зло так, чтобы оно было узнано. Красота же добра и совершенна.

Корейцы любят показывать слёзы в дорамах. Плачут все — любого пола и возраста. И плачут так, чтобы всё было по-настоящему, сопли, слёзы, рыдания, красное лицо. При этом каким-то образом некоторым товарищам и в таком виде удаётся оставаться привлекательными.

Потому что корейская программа по селекции привлекательных людей победила. Не только в том регионе Азии. Возможно, что и по всему миру. И да, она реально существует. Конвейер, эта чудовищная фабрика корейской волны. Вот что бывает, когда подходишь к чему-то со старанием, трудолюбием, упоротостью и жестокими расчётами.

Но при этом, как это ни странно, не теряешь из виду, ради чего это всё. Не ради денег: деньги в производстве — побочный продукт, и нужны, чтобы производство продолжалось. Вот некоторые компании, занимающиеся творческим бизнесом, этого не понимают («Дисней»). Они думают, что важно получить деньги, а реально-то важно создать качественный продукт, именно такова роль производителя в экономике, прибыль — просто стимул, чтобы заставить эту роль исполнить. Вот из-за того, что знание сие было утеряно, 99,9% нынешней продукции «Диснея» — шлак и говно.

Пардон, ушла в сторону.

 

Множество наблюдений о корейском обществе можно извлечь из мелочей на фоне происходящего в дораме. Оттуда же можно извлечь систему обращений и то, что должность / звание / обращение следует за именем, а не пред ним, а ещё для большей уважительности в самом конце в некоторых случаях добавляется «ним». Обращения вроде «оппа» или «сонбэ» переводчики сейчас так и оставляют, потому что того же «оппу» всегда придётся переводить по контексту, а для «сонбэ» аналога в русском языке и вовсе нет. И потому что с переводом обращений теряется колорит. Так что проще считать, что если вы не знаете, кто такой «оппа», то что вы вообще забыли на дорамном сайте? И, в общем-то, так оно и есть.

У корейцев есть жест — потирание ладони о ладонь — который используется, если человек в полном отчаянии. Это мольба, за которой дальше средств уже нет. Таким жестом умоляют сохранить жизнь.

Уважение к старшим, например, к родителям невесты сбивает спесь даже с гордых президентов корпораций. Но не с нищих рокеров. Правда, таких смелых среди героев немного.

Корейцы любят снимать (псевдо)исторические сериалы. Про эпоху смешных шляп (время династии Чосон) особенно. Про Корё как-то меньше.

Ещё корейцы любят снимать про маньяков и Северную Корею. Джек-пот в этом смысле — «В.И.П.».

Удивительно высока доля сюжетов, где женщина выдаёт себя за мужчину, из них немало историй, где сестра выдаёт себя за брата. Историй, где мужчина выдаёт себя за женщину, сильно меньше. Но в целом сюжет про гендерную подмену у них почему-то странно популярен, если сравнивать с другими культурами. У меня нет доказательств, но мне кажется, что здесь тоже закопано что-то старое.

Свою социальную боль (её много) корейцы прямо так и показывают, проговаривают вслух — много и тщательно, чтобы до зрителя дошло, исследуют под микроскопом. Я наткнулась с помощью доброго Кинопоиска на дораму, которую считаю корейским «Служебным романом». (Я дожила до того, что в рекомендациях Кинопоиска из 20 сериалов мне выдали: 1 скандинавский детектив, 1 наш дюже тупой — его я тут же с яростью выпнула, не знаю, чем я заслужила такое оскорбление, остальное — корейцы. А в следующий раз все 20 были корейскими. Так что надо смотреть правде в глаза: теперь мои вкусы выглядят как-то так. К тому же альтернативы не радуют: третий сезон «Орвилла», например, целиком состоит из несмешных филлеров.)

В общем, корейская версия «Служебного романа» рассказывает про начальницу Мисс Крутой Нрав (только она уже сразу красотка и разводилась три раза) и мягкого, скромного, робкого заместителя, у которого на попечении сын, безалаберный младший брат и отец-пенсионер. Про то, что это «Служебный роман», я сперва шутила, но потом некоторые сцены и детали вызвали у меня такое дежавю, что я реально стала подозревать: а вдруг? Но, как бы то ни было, это шестнадцатичасовой сериал 2017 года, из другой культуры, больше про работу, чем про отношения, и, наверное, неправильно сравнивать его с советским фильмом махровых лет и с немудрящей моралью, мол, бабе нужна не карьера, а какой-никакой муж и деток побольше.

А раз неправильно сравнивать, то я буду. Процитирую саму себя: «Так вот, про вскрытие социальных проблем и проблем человеческих отношений. Тут полная корейской боли летопись о том, что рабочая среда гниёт от замшелой иерархии, взятничества, облизывания вышестоящих и тех, от кого хоть что-то зависит; конфликты между традиционными азиатскими требованиями посвящать всего себя работе и нормальной человеческой жизнью; проблемы домогательств и неравных отношений и проч., и проч.

В советском коллективе, как известно, единственной проблемой была Шурочка из бухгалтерии.

Первый муж Мисс Крутой Нрав поверил слухам, а не ей, когда она подверглась домогательствам, второй позволял своей матери оскорблять и унижать (а возможно и избивать) жену, а третий оказался просто чудовищем, разрушающим человеческие жизни. После этого история «ко мне долго ходил один человек, а потом женился на моей подруге» уже не так внушительна.»

В общем, корейцы не стесняются показывать на проблемы пальцем. Потому что только так можно что-то исправить. А может, и по другой причине.

 

Конечно, это далеко не всё. Это капля в море того, что я узнала о том, что корейцы думают о самих себе.

 

Корейцы в своих историях очень любят делать ЭПИЛОГ (обычно «Год спустя»). Я что-то про эпилоги больше ничего не напишу, у меня с корейскими эпилогами сложные отношения.

У корейцев специфическая эстетика историй про отношения. Во-первых, господа сценаристы иногда настолько лишены совести, что показывают ровно один, да ещё и какой-то робкий поцелуй главной пары — причём в последние 30 секунд сериала. Я это видела. Я была в ярости. После этого я уснула, и мне приснилась семнадцатая, недостающая серия, закрывающая хронологические пробелы (поскольку сериал путешествовал между двумя временными слоями, такое было возможно), и это был прям настоящий эпизод, с выстроенными логически сценами, диалогами и всем, что я жаждала увидеть. Так что я всё равно получила, что хотела.

Хорошо иметь воображение, натасканное на генерацию таких вещей.

Во-вторых, корейцы не забыли то, что у нас (на Западе), кажется, куда-то исчезло. Они держат паузу. Они помнят, что чувства (любые) можно выражать через взгляды, крошечные жесты, молчание. Это возвращает поэзию. И это круто.

И в-третьих, что в каком эпизоде показать, уже давно чётко высчитано. И потому, одновременно, всегда можно на это полагаться и — любые отклонения от этого приводят в восторг.

Да, отношения — это важно. Ненуачё, я всё-таки женщина. Так что я владею тайным знанием: ничего, кроме отношений (любых) между людьми, особого значения не имеет. Потому что на самом деле в реальности больше нет ничего. Мы существует, только преломляясь в других и преломляя их в себе.

 

Когда корейцы улыбаются по-настоящему, их глаза превращаются в щёлочки. Это удивительно и очень мило. Но так широко они почему-то в дорамах улыбаются нечасто.

Если судить по тому, что я видела (другого материала нет), корейцы целуются немного иначе. Другие паттерны движения. Не знаю, иллюзия это или правда.

 

Пришёл ВАР, взошло солнце над Южной Кореей

 

Где-то в 2015-м наступил Великий Азиатский Разлом.

Он прошёлся не только по Республике Корея, но я его изучала в основном по её творчеству. Разумеется.

Гриша пришёл к выводу, что тот же Разлом коснулся, например, и индийских фильмов. Есть качественная разница между и между.

ВАР — это резкий [диалектический] скачок, после которого всё стало лучше. До него всё ещё тянулась эпоха наследников классических мыльных опер, и хорошее новое существовало наравне со старым или даже уступало ему.

А потом — вжух!

Посмотрев достаточно, я придумала объяснение, что же именно случилось.

Хорошее новое снималось для молодой аудитории. Пришло время, эта аудитория выросла и стала основной частью платёжеспособной аудитории вообще. И смотреть они хотели уже определённые вещи. А другие — те самые замшелые мыльные оперы — смотреть не хотели совсем.

То ли одновременно с этим, то ли вследствие этого в дорамную отрасль пришло Больше Денег. То есть: Намного Больше Денег.

И эта тенденция действительно расползлась по Азии вообще. Великий Азиатский Разлом — это смена поколений. А значит, однажды он повторится вновь.

 

Инструкция по применению

 

Дорамы, в которых больше 16—17 часов (16 серий по часу с копейками, в редких случаях 32 по полчаса — что-то такое), смотреть нельзя. Отметаем это сразу. 16 серий — молодец, 20 серий — тухлый огурец.

С большой осторожностью нужно потреблять дорамы, снятые до 2015 года (не включительно). Признаки, как понять, что смотреть из снятого до ВАРа, бывают разные. Если оно про очень молодых людей (а значит, для очень молодых людей), скорее всего — да. Можно ориентироваться на актёрский состав: например, если там снимается Ли Мин Хо — лучше не надо. Или: сценарий сестёр Хон — стоит рискнуть. Или: если в дораме есть продолжительные (именно продолжительные) титры с однообразным (именно однообразным) видеорядом и заунывной (и именно заунывной) песней на фоне, выключаем сразу (короче, все три факта должны сойтись; два из трёх — повод для сомнений, но не для немедленного отказа). Смешной, но рабочий критерий: если есть актёры с усами, скорей всего — тоже нет. (В одной дораме переходного этапа про уже не слишком молодого актёра у героя сперва есть усы, а потом он их сбривает — и я считаю это метафорой победы новых тенденций. Рефлексия реальности. Короче, усы реально по какой-то причине имеют значение.)

Потому что до 2015 года (и чуть-чуть этого есть после) существовали две ветви корейского телетворчества: одна наследовала традиции, которой примерно соответствуют «Санта-Барбара», «Просто Мария» или «Зимняя вишня» (обнять и плакать). И эта ветвь была обречена. Вторая ориентировалась на молодёжную аудиторию, на подростков. Часто и здесь есть следы тяжкого наследия, но новое уже заметно. Новое не остановить.

Аннотация на дорамном сайте всегда неточна. Это феномен, да. Причины того неясны. Аннотации не врут, они именно неточны. Написано, допустим: «девушка приютила бездомного парня»; реальность: «девушка с парнем напились в зюзю, он едва дотащил её до дома, сам спотыкаясь, и там и свалился спать, а потом два дня отказывался уходить, да ещё тырил её рамён и кондиционер для волос; и не бездомный он, просто живёт как свинка». Или вот, написано, что герой — «богатый и влиятельный математик, жизни которого угрожают». Я прочла и офигела, думаю: нет, ну только в Южной Корее могут быть богатые и влиятельные математики, а не, скажем, политики. Такие богатые и влиятельные, что их жизни будут угрожать. Я только из-за этого «богатый и влиятельный математик» и пошла смотреть. Вышло удачно, но реальность всё же оказалась другой: да, герой — математик, но богатый и влиятельный в своей сфере потому, что основатель и директор крупной школы онлайн-обучения. А это всё-таки не совсем то же самое.

Моя личная примета: как только корейский актёр надевает для съёмок смешную шляпу и кимоно, то тут и конец его карьере приходит. «Как говорили на Руси: до Чосона — айдол, после Чосона — валидол.» ((с) Гриша) Честно говоря, тут никаких доказательств у меня нет, и я даже надеюсь, что это неправда, но я ненавижу исторические чосонские дорамы. Максимальное количество Чосона на одну дораму, которое я могу вынести, примерно равно доле флешбэков в «Истории девятихвостого лиса». Поэтому: если это дорама про Чосон, её нельзя смотреть, сколько бы серий в ней ни было (хотя их обычно как раз больше шестнадцати) и в каком бы году она ни была снята. Есть дорама про фальшивого евнуха (сюжет типа «девушка выдаёт себя за мужчину»), которую легко можно найти в куче подборок «10 самых лучших дорам». Но на это нельзя покупаться. Сочетание «больше 16 серий» и «эпоха Чосон» должно насторожить ту, кто решится на просмотр. Меня не насторожило, а стоило бы. Но ничего, теперь я учла ошибки.

Если единственный указанный жанр — мелодрама, возможно, это тоже смотреть не стоит. Но бывают исключения.

16 серий — наиболее распространённый формат для комедий, драм, мелодрам. У фантастики и детективов часто бывает меньше. Лучше всего, когда детектив — это серий 10–12. Он в них очень неплохо умещается. Поэтому, если попадается детектив, в котором 20 серий, — разворачивайся и уходи. Даже не думай «а не рискнуть ли?». Десять из этих двадцати — филлеры про соплежуйство. Наверное, если есть нужная жилка, можно и двадцать серий про эпоху Чосон осилить. Но не детектив. Потому что на этой дороге всех поджидает «Дьявол».

В сериалах, укладывающихся в правило «не больше 16-и», тоже бывает полно пустот. Но тут уж приходится рисковать.

Ещё есть сериалы с очень короткими сериями — 5–12 минут. Их не только легко и быстро смотреть, они бывают действительно интересными. И вот они точно рассчитаны на нынешнюю молодую аудиторию, на людей, стоящих в очереди со смартфонами, или что-то такое (эта концепция подвела «Дисней», но это потому что см. выше, а не потому что формат неудачный). А ещё они нужны для того, чтобы впихнуть в них плотненько какой-нибудь продакт плейсмент. Или важные вещи про новую социальную реальность.

Все предыдущие правила верны, но их придётся нарушить, если нужно посмотреть то, что в чём снимался кто-то из дорамных боженек. Такова стезя фанатского безумия, ничего не поделаешь.

А вот это правило нерушимо: всегда, когда есть возможность, нужно смотреть с оригинальной дорожкой (разумеется, с субтитрами на понятном языке), потому что у корейцев потрясающие интонации, которые актёры перевода никогда не будут воспроизводить по очевидным причинам. Но в этих интонациях — столько прелести.

 

О страшном

 

Я посмотрела «Поезд в Пусан» в «Сапсане», специально подгадала. Мне понравилось. Пусан — противостоящий Сеулу южный предел корейского вектора — последняя надежда ещё со времён войны в Корее (с северными зомби), рыбная столица, заваленная угрями и осьминогами, диалект которого дик для сеульского уха, огромный город и порт, но с точки зрения сеульца — деревня, где все всех знают. Вот это я вынесла из дорам, где фигурировал Пусан. Вообще не знаю, что правда, что нет.

Я начала смотреть «Кот. Глаза, которые видели смерть» (название такое, потому что фильм рождён до ВАРа), это история про приведения — возможно. Я не знаю наверняка: не досмотрела. Не смогла. Там был страдающий кот. Но то, что я увидела, меня реально пугало. Я даже не знаю, чего вдруг. Я давно не боюсь хорроров — потому что их давно разучились снимать. Но, возможно, не корейцы. Надо посмотреть что-то ещё.

Корейцы тоже не совершены и тоже снимают шнягу. Я видела уже достаточно а) очень хороших вещей, б) смотрибельных вещей и в) ну такого. Но настоящим днищем была первая серия «Ругаля». («Хорошую вещь «Ругалем» не назовут.» (с) Гриша) Каждый миг просмотра — страдание. Наше с Гришей объяснение, почему так, вот какое: корейцы добросовестны и обычно стараются делать работу хорошо. Выходить может по-разному, но причина не будет в том, что кто-то где-то работал на «отъебись». И тут они тоже очень старались — воспроизвести оригинальный комикс. Однако первоисточник — невыносимое, плохо отрисованное говно (почему? потому что, кроме стараний, нужно ещё и умение, а оно не всегда есть). И сериал тоже получился соответствующим.

Есть вещи настолько страшные, что от принятия их даже в микроскопических дозах нужно воздерживаться. Обычно они называются «Алое сердце Корё» или как-то так.

Самые страшные люди в дорамах — фанатки-старшеклассницы. Видишь их — лучше беги. Не зли их. Не смотри им в глаза. Не встречайся ни с кем, чтобы они не ревновали.

 

Есть корейская волна, а есть тайская топь

 

Я посмотрела финальные серии от двух тайских сериалов, чтобы понять, что это такое. Не поняла, зачем кому-то смотреть это целиком. Ради чего. Помимо того, что почти всегда это лакорны — классические мыльные оперы во всём блеске их нищеты, жанровой и просто, они ещё и полны тайцев, произносящих странноватые квакающие звуки очень высокими голосами. Тут уже начинаются мои личные проблемы восприятия, конечно. Но, поскольку я не вижу никаких бонусов на горизонте, я не хочу эти проблемы преодолевать.

(О том, как надо смотреть лакорны:

gest:

gest: Ты так и делала! Ты интуитивно постигла суть лакорнов. Только ещё проще. Можно сразу посмотреть последнюю.

αrishai: Не нужны ни первая, ни в середине. Самое лучшее, что реально всё понятно. Кто кому чего и как.

gest: Ты постигла суть и свела метод к его идеальной форме. Чтобы смотреть лакорн, не надо смотреть лакорн.

αrishai: Ну, в моём методе есть изъян: идеальный метод смотреть лакорны — не смотреть их вовсе.

gest: Да, в философском смысле, это идеал.)

С японцами всем всё ясно, кроме того, почему они такие и так снимают. Моя многолетняя версия, что японцы — потомки демонов, почему-то не нравится Грише. Но это бы всё объяснило.

Китайская Республика снимает сериалы как сериалы. Наверное. Я пока видела один, да и тот был перепевкой корейского оригинала. (Есть сериал, который я посмотрела в трёх версиях, чтобы сравнить. С тех пор люди, которые в комментариях к китайской версии писали, что она лучшая, стали моими врагами. Про японскую ни один здоровый человек такого не напишет. Ну, никто и не пишет.) Но собираюсь однажды посмотреть ещё что-нибудь.

(Кстати про странные звуки. В припеве заглавной песни (об обещании вечной любви, конечно же) китайской версии была строчка, которая заканчивалась на «мяу-мяу» (в корейском оригинале такого не было, понятное дело). Именно так, не что-то похожее, а конкретно звучало «мяу-мяу». Я ужасный, предубеждённый человек: строчка в песне повторяется дважды, песня звучит в начале серии (а иногда и где-то ещё), всего 13 серий, итого я слышала это «мяу-мяу» по крайней мере 26 раз (нет, реально-то больше — специально переслушивала) — и каждый раз смеялась. Привыкание так и не настало. До сих пор.)

Материковый Китай снимает в основном бесконечную фентезятину, бесконечную литрпгятину, бесконечную псевдоисторятину и всякие бесконечные вариации этого. Бесконечные — это и в плане количества серий, и числа сериалов. Есть любительницы и любители их смотреть, а я про это ничего сказать не могу, потому что для меня мысль о просмотре чего-то такого — это как бумажный порез, скрип по стеклу и сны про то, что пора пописать, — неприятненько. Ещё раз: для меня. Я вообще никого не осуждаю, у каждого свои кинки. Ещё КНР снимает, разумеется, мелодрамы, но они больно длинные. Я посмотрела одну из тех, что покороче (по китайским меркам, не по моим), до середины, потом всё проскипала до последней серии, по-моему, ничего не потеряла. Но и здесь я собираюсь что-то ещё посмотреть, надо же расширять горизонты.

Филиппины тоже что-то снимают, но, говорят, об этом лучше не думать.

Что снимает КНДР, не знает никто, кроме КНДР и спецслужб Республики Корея.

 

Преемственность дорамных боженек

 

Неизвестный автор комментария к «В.И.П.»: «Ну как сценарий? Сила! Но вот тут начинаются проблемы с лицами… Я не знаю, можно ли это рассказывать, чтобы не заспойлерить, но если не рассказать, то никто ничего не поймет, потому что лица реально сливаются… Лицо маньяка можно идентифицировать.) Но вот лица главных героев запомните сразу, чтобы не путаться, как я… […] Сейчас вам кажется, что невозможно запутаться в трех лицах и одном маньяке, но я вас уверяю, что это реально.)».

Ещё бы маньяка было не легко идентифицировать, его же играет Ли Чон Сок.

Внешность Ли Чон Сока такова, что даже нетренированный взгляд кругоглазика с этим справляется.

Ли Чон Сок — дорамный боженька с прозрачными ушами; он большой молодец в том, какие разноплановые роли выбирает, хотя мог бы зарабатывать тупо на поцелуях и рекламе очень дорогих часов. Вообще их, вершин корейской селекционной программы, в каждый срез времени достаточно, поэтому всегда можно выбрать себе конкретного дорамного боженьку по своему вкусу. Допустим, не ЛЧС, а дорамного боженьку рыжего лиса Ли Дон Ука. («(Л)и» — королевская фамилия, как ни крути. :D)

Если идти по корейской волне хронологически, что в моём мирке до Ли Чон Сока дорамным боженькой будет Чан Гын Сок. Что случится в будущем, ещё неясно, но в спину ЛЧС дышат юные конкуренты вроде Хван Ин Ёпа. Пока я смотрю на эти личинки боженек с сомнением.

Боль и страдания в том, что Чан Гын Сок снимался в основном в фигне (в основном, а не только в фигне) — разной степени страшности и доВАРовской эпохи. А потом — нет, за исключением одной вещи. Как будто кто-то где-то решил проверить мою стойкость или просто меня ненавидел. Но всё это точно направлено лично против меня.

Я не знаю, почему ЧГС перестал сниматься, и узнавать не хочу, вдруг там какая-то печаль. Благодаря одному из его персонажей в лабиринтах моей души для ЧГС воздвигнут благодарственный тотем. Или его персонажу. Я ещё не сошла с ума, чтобы не отличать одного от другого, но тотем один на двоих.

Никогда не знаешь, что ударит тебя прямо в сердце. Можно любить странные сложные вещи, а потом внезапно посмотреть бредовую дораму — и пережить откровение, на которое, возможно, ушли бы десятки сеансов психотерапии. Этому не требуется объяснение, кроме того, что человеческий разум извилист и непредсказуем. Поэтому существует массовая культура в её простоте и сложности. Чтобы кому-то где-то когда-то становилось от неё лучше, а не хуже.

Другой культуры, кроме массовой, не существует. Всё созданное людьми едино. А то, что считает себя «настоящей культурой», — такая же субкультура в подвижных границах маскульта, как и всё остальное. Вот только зазнайство заливает глаза. Кто громче назовёт себя лучше других, тот и выиграл.

Никто никого не лучше. Как люди, мы все равны.

Пусть некоторые ещё и дорамные боженьки.

 

Заключение

 

Ну вот, я написала даже про дорамных боженек, и это в самом деле неловко, и я могла бы сказать, что повторять не буду. Но теперь я думаю: стоить говорить и переживать то, что чувствуешь, а не ворчать хмуро «расстроюсь — значит, проиграл». Я даже окончательно писать решила так, как удобнее мне, а какую боль при этом испытает читатель, пытаясь в этом всём разобраться, — ну, какая разница? Во-первых, что за читатель вдруг, откуда? Во-вторых, в чём смысл делать вид, что ты не чувствуешь того, что чувствуешь, или что тебе не нравится то, что нравится? Никакого. Жизнь действительно коротка, изменчива и непредсказуема, а больно будет в любом случае, как ни пытайся прятаться от мира в своей высокой башне.

Мне бы, наверное, очень хотелось сказать по такому поводу спасибо лично нескольким людям, но не представляю, как бы это стало возможным. Пусть даже теперь я знаю, как звучит «спасибо» по-корейски.

Когда я смотрю дорамы, чувствую радость, которую переживала разве что ребёнком. Пузырьки. Я смеюсь и роняю слёзы над простыми вещами. Это второй полюс ландшафта моей внутренней бездны. На первом всегда светят вещи как раз сложные. Компромисса нет.

Компромисс — это серая скука.

Ещё я имею шанс изучить то, что достаточно похоже на меня (мы все люди и хотим любви и понимания), чтобы быть понятным, и достаточно непохоже, чтобы вызывать любопытство. Самопрезентацию другой культуры.

Пузырьки и исследовательский интерес.

Два в одном.

 

А ещё есть жареный рис с креветками. И корейское барбекю.

 

P. S. У меня два чехла для телефона с корейским сердечком (скрестите большой и указательный пальцы — готово). Так вышло случайно, но я не жалею.

 

P. P. S. Лицо парня, когда девушка говорит, что хочет сделать с ним кое-что особенное, что её пугает, но очень волнует, и не хочет ли он сделать это сегодня ночью:

 

(Подняться на крышу высотки, разумеется.)

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.