Спящий дирижабль

У Гаэль и Иво в «Спящем дирижабле» всё под гибким контролем: засбоит автоматон — починим, подрались артефакты — успокоим. Сбежало что-то побольше и потемнее из подвала — не сами найдём, так пожалуемся специально обученным магам. Инспекция нестрашна, иски тоже, а свалившаяся на голову магесса Света с амнезией вообще кстати, как раз должность без неё пропадала.

Сотрудники «Дирижабля» к тому же нарасхват: кому идти чинить в Грёзах демонские артефакты, выполнять смутные предсказания или устранять аварию в Академии магии и техники — конечно, им. И впору бы возопить: «Да почему опять мы-то?!.» Если бы не одно «но»: всему этому в самом деле есть давняя причина.

Сюжет «Света на берегах», в частности, и история «Спящего дирижабля» и его обитателей, в целом, начались с маленького рассказа на сетевой конкурс маленьких рассказов, на который я наткнулась внезапно и, наверное, второй раз не пойду.

(К рассказу даже есть нарисованная художницей картинка, потому что это был конкурс и маленьких рассказов, и картинок.)

Но именно этот рассказ подарил мне те самые слова «единороги», «артефакты» и «Год Тьмы».

И потом, очень-очень быстро я решила его заиграть целиком, и так он стал частью романа, войдя туда почти без изменений и встав там ровненько, будто всегда так всё и было.

На самом деле всё это началось с того, что я случайно заранее придумала и артефакты, и Свет, а в дихотомию к нему неизбежно просочилась Тьма. Но уж вторую пару я решила сделать более неожиданной. Да и Тьма со Светом не то, чем по названию кажутся. Так что…
Аукционный дом «Спящий дирижабль» стоит в старых кварталах огромного города, который всегда был столицей — раньше королевства, теперь республики. Цивилизация здешнего мира выстроена на технике и магии, а магия держится на четырёх источниках — Свете, Тьме, Стихии и Грёзах, и воплощена в артефактах; часть из них инструменты и механизмы, часть — живые.

Кирий задрал голову: едва заметный отсюда, и то по отблескам, высоко над ними завис глаз Дымчатой линзы.
— Готово, — сообщил Штука. На вуали стало проявляться изображение. Глаз неспешно крутился, и оно менялось.
Огромный город проплывал на экране, сменяли друг друга области, где жили преимущественно люди без волшебства и где селились даджжали и алхимики; кварталы, где гроздьями рассыпались Точки Схода или стояли высаженные ещё сидами леса. Тянулись линии Каскадных лабораторий и поделённые на уделы туманы велиалов — южные и восточные. Показался когда-то величественный и обширный дворец сидов, обратившийся ныне густой чащей, из которой торчали шпили. Она была похожа на невероятной площади озеро, и в нём тёмные пятна — рощи живицы и обиталища друидов её стерегущих, сменялись более светлыми — лесами, где бродили волшебные животные и вольные духи Стихии.
Город всегда был таким — лоскутным и огромным, стоящим на равнинах и горах, вбирающим в себя реки и озёра. Далеко на западе его ограничивал Лучистый берег, выход к морю. Город был вечной столицей, сперва королевства, теперь республики.
Дымчатая линза остановилась над окраиной восточных туманов, совсем рядом с границей человеческих кварталов.
— От центра туда — четыре часа на воздушном поезде, — произнёс Иво, всматриваясь в экран. — Два с половиной — на подземном даджжалевском.
Дымчатая линза приблизила воронку, насколько могла, и они все вместе разглядывали её с минуту. Хотя почти сразу стало ясно, что именно она делает.

Самые сложные живые артефакты — разумные аватары источников, как Эликсир для Света или Крылья хаоса для Тьмы. (Эликсир, кстати, женского рода, а Крылья хаоса — мужского. Так уж принято их идентифицировать.) Их двоих можно лишь призвать на время из той бездны, где текут сами источники магии. А вот Сердце Грёз устроено иначе, оно обитает не в бездне, а на текучем плане самих Грёз. Что касается аватара Стихии… ну, оно точно где-то есть, но кто его видел?
А самый ленивый и жестокий способ создать живой артефакт — поместить волшебное существо в функциональную клетку, обрекая его на страдания. Теперь так больше не делают, наоборот: рано или поздно все такие артефакты будут найдены, а все пленники — освобождены. Одним из убежищ для спасённых существ и артефактов служит «Спящий дирижабль».
Безусловно существуют и другие, промежуточные варианты создания артефактов. Но, как бы то ни было, у них, артефактов, всегда будет приверженность какому-то одному и только одному из волшебных источников. (Хотя, на самом деле, в мире есть ровно один артефакт, нарушающий это правило.)
Человеческие маги — алхимики — могут смешивать технику и волшебство и обращаться при этом к любому источнику. Но алхимики редко бывают сильны в магии так, как рождённые из источников волшебные народы — единороги, вампиры, сиды и демоны.