Клетка открыта

Рассказ "Клетка открыта"Но Неона всё равно протянула руку: неловко было отказать даже такой вялой просьбе. Стекло на ощупь было смертельно холодным, и она хотела тут же бросить осколок к остальным, но тот будто прилип к коже. Она потрясённо подняла ладонь: осколок висел на ней, испуская зеленоватые лучи и мерно гудел. Сквозь него можно было разглядеть и прилавок, и покрытую царапинами стену дома, перед которой прилавок стоял, и торговку — молодую, слишком худую женщину, с короткими волосами, похожую то ли на кузнечика, то ли на плохо ощипанную курицу. Вот только предметы оставались сами собой, а торговка через стекло выглядела как высокая тень со сложенными крыльями.

Неона поняла вдруг, что женщина смотрит на неё саму через тот же осколок. Лицо торговки пошло красными пятнами, взгляд, только что ленивый и равнодушный, наполнился ужасом.

— Змея… — прошептала она сдавленно, а затем заголосила, перекрикивая базарный шум:

— Змея! Люди добрые, спасайтесь! Здесь змея!

Неона попятилась, не понимая, что происходит. Она не испугалась — змей она не боялась, главное, не трогать их, и они не тронут тебя, так она всегда думала.

И почувствовала вдруг мягкий удар по затылку, а затем осколок оторвался от её ладони и растаял, шипя и дымясь…

 

В каменном мешке хор голосов был едва слышен. И всё же — голоса долетали и сюда, таяли под выпуклым потолком, скатывались тяжёлыми каплями со сталактита в центре и падали на макушку сталагмита.

«Когда они соединятся, наступит тьма», — с ненавистью сказал Неоне стражник с рябым лицом, вталкивая в камеру. Наверное, это было четыре дня назад — столько раз мерк и воскресал белый свет за окном… за узкой щелью, забранной решёткой. Было ещё одно окно — отверстие под потолком, на другой стене, но через него не поступало никакого света.

По стенам камеры сбегала вода, собиралась в лужицу в выемке, но никогда не переполняла её, уходила куда-то ещё. Справа и слева от двери были две ниши, в первой стоял ночной горшок, а во второй… что-то пряталось в сумраке. Неона боялась рассматривать это — нечто очень большое, чёрное, гладкое, давящее, занимающее своё место, точно знающее своё предназначение.

Она проводила дни, лёжа на ветхом одеяле и всматриваясь в светлоту за окном-щелью. Этот белый свет был её единственным развлечением. Он никогда не менялся, всегда ровный и одинаково яркий, даже в начале и конце дня, и она думала, что это и есть самое главное. Предсказуемость.

На пятый день она услышала, как зашуршала темнота во втором окне. Оттуда на неё кто-то посмотрел, она это почувствовала и съёжилась.

— Мы с тобой соседи, — раздался шёпот. — Мы можем дружить.

— Нет, — прошептала она в ответ. За стеной, в темноте наверняка пожали плечами.

На следующий день через тёмное окно к ней прилетел камень. Зелёный, прозрачный, с белыми прожилками и застывшим в его центре цветком. Камень был теплее её дыхания, и Неона не смогла выпустить его из рук. В тот день белый свет за окном мигнул раз или два. Или, возможно, это она мигнула, отвела на мгновение взгляд.

Через два дня сосед зашептал снова:

— Они говорят, что ты змея. И я должен держаться подальше.

— Кто? — равнодушно спросила Неона.

— Стражники. Рябой и Косой.

Она засмеялась, и камень, который она сжимала в ладони, потеплел ещё немного.

— Ты знаешь, почему они зовут меня змеёй? — спросила она на следующий день.

— А ты разве не она?

— Я не знаю, что это значит, — после паузы ответила Неона.

— Я расскажу. Но ты должна смотреть на меня, — заявил сосед.

Она же в тот момент, как обычно, уставилась в светлое окно. Откуда он мог это знать?

— Посмотри на моё окно, — попросил он.

Неоне не хотелось отводить взгляда от света, но сосед каким-то образом понимал, что она делает. Вряд ли она смогла бы его обмануть. И со вздохом она поднялась и повернулась в сторону тёмного окна.

— Змеи, — зашептал сосед, — поглощают свет городов. Свет белого источника. Он манит их, притягивает. Заставляет идти за ним. Они всегда его находят. Когда-то эти люди жили на поверхности. Потом пришли змеи. Они высасывали луч за лучом. Земля стала покрываться тьмой. Люди собрали последний свет в солнечные кристаллы. Ушли под землю. Змеи редко спускаются сюда. Людям здесь безопасно.

— Ты сказал «эти люди». Почему?

— Я не один из них, — он засмеялся, хрипло и тихо. — Поэтому я здесь.

Изумрудный камень грел ладонь Неоны, пока она думала о том, что услышала. Она не была змеёй, иначе бы знала об этом. Но как убедить Рябого и Косого? Как ей выбраться на свободу… ведь нельзя же провести остаток жизни внутри каменной полости, как этот цветок, навсегда застывший… нельзя?

Или можно? Разве ей плохо здесь? Она раскрыла ладонь и посмотрела на камень. Удивительно, но цветок внутри него завял и почернел.

Прошли ещё дни, она не знала, сколько точно. Сосед говорил с ней — он бывал в разных местах этого мира и рассказывал Неоне об интересных вещах, но она почти никогда не могла потом вспомнить, о чём шёл разговор. Она иногда смотрела на свет, но иногда и во тьму, и слушала тепло камня, и всё гадала, как мог умереть цветок внутри кристалла.

Потом наступило сумрачное утро — белый свет дрожал, как будто его источник всё никак не мог разгореться. И Неона тоже дрожала, видя это, слишком пугающей была мысль остаться без света. Во тьме. С той страшной вещью, что поджидала в нише у двери. И с соседом, который… кем он был, в конце концов? Может быть, это он змея, поэтому и сидит здесь.

Ей стало стыдно. И чем больше она думала об этом, тем неуютнее себя чувствовала. Пусть сосед и не мог прочесть её мысли, но она-то знала, как обидела его.

Она подошла к стене с тёмным окном, прижалась и прислушалась. Вот снова далёкий хор («Это поёт солнечный источник»), вот стук её сердца, но больше ничего. Ничего не слышно за стеной. Тогда она запрокинула голову и позвала:

— Ты слышишь меня?

— Свет гаснет, — тут же откликнулся он. — У тебя в камере есть столб? Тот, что соединяет вверх и низ?

— Тут есть сталагмит и… — она обернулась: сталагмит и сталактит срослись, хотя это не могло произойти так быстро. Наверное, всё дело в песне, в проклятом хоре, что никак не умолкнет.

— Они отмеряют твоё время, — грустно сказал сосед. — Время заканчивается, тогда источник умирает.

— Почему моё время? Это ведь время источника, правда же? — она дрожала, спрашивая это, будто уже знала ответ.

— Чтобы оживить источник, нужна змея. Нужно вспороть ей брюхо и выпустить свет. Весь, что она поглотила за время жизни. Тогда можно зарядить источник снова. Они скоро придут за тобой, — он шептал быстро, как будто чувствовал уходящее время кожей.

— Но я не змея! — закричала она.

Сосед затих. Потом она услышала странные звуки: будто когти скребли камень, срывались, но упрямо вцеплялись в него снова. Она не отводила взгляда от тёмного окна. И когда на секунду тьма в нём изменилась, приняв форму круглой головы, Неона замерла. Во все глаза она рассматривала соседа, человека или нечеловека, который уже много дней был рядом с ней. Хотя увидела она не так-то много: силуэт, тёмный провал рта и блестящие, не очень-то человеческие глаза. Потом темнота снова стала темнотою.

Она позвала его, но ответа не было.

Неона лежала у стены, разделяющей их камеры, когда белый свет погас окончательно. Она думала, что не переживёт этого, но всё вышло наоборот: темнота придала ей храбрости. Неона поднялась, положила ладонь на стену:

— Ты ведь слышишь меня, — сказала она. Он по-прежнему молчал.

«Если за мной всё равно сейчас придут, — подумала Неона, — я должна понять, что это». Она двинулась к двери, держась за стену, пока не наткнулась на нишу с той чёрной вещью. Неона ощупывала её, впитывая в себя гладкость, холод, резную крышку, металлические замки, ручки, чтобы поднять ящик, взгромоздить на плечи и нести…

За дверью раздались знакомые шаги — Косой, слегка прихрамывая, брёл по коридору, как делал это каждый день, принося еду. Но сейчас он идёт к ней не за этим.

— Наверное, настало время прощаться, — громко сказала она, оборачиваясь туда, где по её мнению было тёмное окно. — Ты был мне другом, и когда они занесут надо мною ножи, когда принесут меня в жертву, я буду думать о тебе. Сжимать в руке твой подарок и вспоминать, потому что тогда мне не будет так страшно. Прощай и…

— Камень, — его голос прозвучал глухо и отчаянно. — Используй его. Косой откроет дверь — брось камень на пол. Я помогу тебе. У меня есть власть над водой. Я дам тебе спастись.

— Ты пойдёшь со мной? —от вспыхнувшей надежды, от волнения и радости у неё перехватило горло.

Сосед не ответил: лязгнул засов на двери.

Неона отпрыгнула в сторону и выпустила камень из рук. Он начал светиться ещё в полёте, наливаясь глубоким тёмно-синим, и она увидела, что на месте погибшего цветка внутри кристалла растёт новый, на глазах выпускает листья и бутоны, и из-под его корней хлещет уже вода.

Почти мгновенно поток подхватил её, сбил с ног стражника, вынес Неону в коридор и потащил дальше, гудя и становясь всё мощнее. Когда впереди возникла стена, вода просто пробила камни и устремилась вверх, против всех физических законов потекла к потолку пещеры, где мерцал умирающий источник — растянутое за руки и ноги, высохшее человеческое тело с дыркой на месте живота. Смыв мощи, проделав отверстие в потолке пещеры, река пронесла Неону через слои глины и песка, вытолкнула её на поверхность и рухнула назад, затапливая подземный город.

— Нет… — Неона вцепилась в край дыры.

— Отдайте его мне! — закричала она изо всех сил. Но конечно, никто ей не ответил.

 

Страницы ( 3 из 5 ): « Предыдущая12 3 45Следующая »