Переход через Хелькараксэ — 18

Цикл статей о невиртуальности, телесности и наблюдателях.
Глава «Разум. Невиртуальность», §3:

«…Много лет назад, придумывая космогонию Вселенной наблюдателей, я определила способ существование мира как вечное решение дихотомии. На разных уровнях эта дихотомия принимала разный характер. Она происходила из чего-то единого в верхнем уровне, но расщеплялась на следующем, создавая причину для существования этого следующего уровня. Есть уровень, на котором нет разницы между пространством и временем, или тот, на котором материя и энергия едины.

Наш, человеческий мир порождает вопрос о личном и массовом, но здесь они ещё едины. Мы чувствуем этот разрыв — но для нас он скорее потенциален; люди создаются обществом так же, как создают его. Уровень, который создадим мы, будет решать это противоречие, и там массовое и личное будет очевидно различны так же, как для нас — материя и энергия. Зная, что по сути это одно и то же, и даже умея превращаться одно в другое, мы тем не менее видим, насколько огромна разница между ними.

Мы не можем представить себе, какой разрыв ляжет между массовым и личным, но он имеет обратную связь, он влияет и на нас — немного, и всё же мы чувствуем это влияние. Мы рефлексируем его и его значение.

И чем больше мы делаем это, тем ярче, больше и живее мир, производный от нашего, где бы он ни находился.

«Заражение» массовым схоже с проникновением в организм бактерий-симбиотов: оно неизбежно, но, кроме того, только после этого инвазивного акта человеческий ребёнок начинает соответствовать — биологически — виду homo sapiens sapiens. Симбиоз с огромным числом различных микроорганизмов делает человека человеком в биологическом смысле. Каждый из нас — вселенная, в которой проживут жизни миллионы поколений бактерий…»

(читать дальше)

Переход через Хелькараксэ — 17

«…Мысленный эксперимент — это основной принцип игры, где все мы принимаем начальные условия и выбранную роль и моделируем реальность, исходя из этого. Удивительным при этом кажется то, насколько созданная нам социальная реальность схожа с мысленным экспериментом: мы точно так же можем принимать в ней выданные нам (социальные) роли и исходим из обстоятельств, которые другие задают нам извне. При некой степени допущения и толики воображения мы могли назвать социальную реальность — вторую природу, нашим общим мысленным экспериментом, где основной для моделирования, условиями «если бы» являются некие правила игры — правила поведения, которые мы сами же и выдумали за долгие, очень долгие века групповой динамики.

Собственно, эти правила работают, а реальность существует, — и здесь я в которой раз повторюсь — потому что мы разделяем их. Но это верно не только для огромных человеческих групп. Малая группа точно также создаёт и разделяет на какое-то время некую реальность, смоделированную с определённой целью…

…Если вы читаете этот текст, крайне велик шанс, что вы как минимум бывали на подобных занятиях. Тогда вы не понаслышке знакомы с этим ощущением: появление общего информационного поля малой группы, силовых линий, рождающихся во взаимодействии людей друг с другом, с окружающим пространством и собственным подсознанием. Это поле появляется не сразу, но чем более настроены друг на друга люди, чем более они опытны в такой групповой работе, чем более стремятся к этому и т.д. — тем быстрее оно возникает и тем лучше проходит взаимодействие внутри этого поля. В самых лучших вариантах, оно остаётся и работает даже после того, как группа расходится, и продолжает влиять на участников ещё какое-то время.

Представьте теперь, что общее поле не исчезает вообще. Любой участник может в любой момент времени вернуться в него, взаимодействовать с ним, менять его и даже общаться в нём с другими участниками (или их «мемослепками»). Это и будет невиртуальностью…»

(читать дальше)

Переход через Хелькараксэ — 16

Цикл статей о невиртуальности, телесности и наблюдателях.
Глава «Разум. Невиртуальность», §2, начало:

«…Современные истории сделали виртуальное реальным (невиртуальным) уже сейчас, в настоящем, хотя на самом деле это должно произойти в будущем: истории заставили людей поверить в то, что это принципиально возможно. И теперь то, что ещё не случилось (включая детали, которые не случатся никогда), то, что находится в будущем, влияет на наше настоящее. Потому что мы знаем, что оно возможно, а значит должны учитывать его при принятии текущих решений…

…Взаимодействуя с фотографией, сознание человека способно создать, удерживать и разделять с другими некую виртуальную реальность. Причём для группового эффекта даже не обязательно наличие группы тесно связанных между собой людей, одновременной групповой динамики; порой вполне достаточно, чтобы меметический образ уже существовал, пребывал в информационной поле общества.

В 1977-1980 Синди Шерман (Cindy Sherman) сделала серию фотографий в стиле «film stills» — кадров со съёмочных площадок, причём площадок фильмов 50-х годов. Она представляла различные типажи женщин, принятые в кино; парадокс этих фотографий в том, что Синди Шерман не пыталась добиться полной иллюзии старых фотографий. Она выдумала фильмы, актрис и сценарии, и представляла их в несколько нарочитой и в то же время неконкретной манере. Не было точной проработанных деталей — лишь несколько ярких, чуть утрированных акцентов, и была некоторая небрежность, вплоть до того, что в кадр попадали шнуры от студийного освещения и фототехники — Шерман не позволяла забывать, что является и фотографом, и моделью на фотографиях. Однако, несмотря на всё это, люди «узнавали» образы, а некоторые даже утверждали, что узнают и сцены из фильмов, хотя фильмы существовали только в воображении фотографа.

Это было создание некой виртуальной реальности, родившейся благодаря моменту узнавания — узнавания времени 50-х, которое многие зрители не могли помнить в силу возраста, как не могла — по крайней мере, отчётливо — помнить то время и фотограф. Были задействованы некие групповые образы, существующие в коллективном подсознании, и, используя эти образы, люди включались в виртуальную реальность, базирующуюся на «не совсем настоящих» фотографиях…»

(читать дальше)

Переход через Хелькараксэ — 15

Цикл статей о невиртуальности, телесности и наблюдателях.
Глава «Разум. Невиртуальность», §1, окончание:

«…Новая история длится вечно, на самом деле. Может, нам стоит перестать давать имена историческим периодам, и тогда мы уже никогда не будет спотыкаться о разлагающиеся трупы отживших концепций.

Нет, будем конечно, мы же всегда это делали. И каждый раз, пробравшись с таким трудом через руины, мы отмечали тогда — и только тогда, что мир поменялся, и придумывали новое название для ещё одного ушедшего исторического периода.

Наблюдай мы внимательнее за настоящим, а не прошлым или будущим, легче бы проходили эти руины, а не совершали бы каждый раз переход через льды Хелькараксэ. Но так уж сложилось, что последние многие-многие века нашими умами поочерёдно правили две тенденции — преклонение перед прошлым и преклонение перед будущим. Сейчас мы снова стали замечать настоящее, и это будет ещё одной переменой в Новой истории — последнем историческом периоде разделённого человечества. Поздневековье пройдёт, и мы начнём новый отсчёт…»

(читать дальше)

Переход через Хелькараксэ — 14

Цикл статей о невиртуальности, телесности и наблюдателях.
Глава «Разум. Невиртуальность», §1, продолжение:

«…Революция зрения, давшая толчок прогрессу, приведшая к тому варианту дикого мира будущего, который мы имеем сейчас, — к нашему настоящему, должна потухнуть. Как и любое пламя, разгоревшись ярко, она пожрала саму себя и обанкротилась исторически. Ресурс визуальности исчерпан, и отныне пространство наполняется не только светом, но и тенями; ориентироваться в этом сумраке нужно, опираясь на иные органы чувств, доверяя больше телу, чем разуму. Одновременно это означает возвращение единства, утерянного не так давно — в исторической перспективе, когда затеянный много сот миллионов лет назад симбиоз отдельных клеток ради создания единого организма вновь обретает свой истинный смысл. Здесь становится важен голос каждого.

Услышать эти миллионы голосов — значит услышать самого себя, впервые столкнуться с собой, не как с «другим», но как с «я». Это возвращение истины…

[…]

…Можно разбиваться смартфоны детей об стену, можно приветствовать новое время, можно пытаться коммерциализировать новый уровень связности общества, можно демонстративно избегать социальных сетей и хвастаться этим; можно ненавидеть новую эпоху, можно мечтать о ней, можно использовать её или оставаться равнодушной, нельзя сделать только одну вещь: отменить её наступление. Ведь если вы её заметили, значит, она уже здесь, а вы, как обычно, всё пропустили…»

(читать дальше)

Переход через Хелькараксэ — 13

Цикл статей о невиртуальности, телесности и наблюдателях.
Глава «Разум. Невиртуальность», §1, начало:

«…Невиртуальность стала принципиально возможна в тот момент, когда мы научились создавать общее психическое пространство, а значит ещё в доисторические времена, когда собираясь вокруг костра, тотема, знака, мы воспроизводили образ или миф, взывали к стихиям, духам животных, богам. В любой момент времени, когда группа людей начинала одновременно во что-то играть, т.е. начинала свою игру воображения, рождалась невиртуальность. Так, мало-помалу тренируя «мышцу воображения», люди учились создавать отдельную, новую реальность и жить в ней вместе.

Невиртуальность в одно лицо невозможна. Если вы не заразили вашей игрой кого-то, то это даже не считается за попытку. Тренируйтесь ещё.

C тех пор много воды утекло, но мы продолжаем играть в эту игру и влипаем в неё всё плотнее и надёжнее: с круга подле огня мы перешли к культурному пространству. В нём люди разделяют одни и те же мемы, паттерны, архетипы — одни и те же правила игры…

[…]

…Нас никогда не учили думать об истории именно так, но тем не менее именно слово «забота» составляет её большую часть.

Именно это слово — ключ к тому будущему, которое мы себе выбрали.

Не знаю, почему мы учим себя, что неспособны договориться, что жестоки по своей природе, что ссоры, драки и войны неизбежны в нашей истории.

Нас окружает мир общих вещей, единых знаменателей, к которым мы, совершенно разные, пришли даже не в ходе долгих дискуссий, а сами собой, потому что наша способность к общению уникальна. Мы воспринимаем культуру общего, мы рождаемся в ней и транслируем её постоянно, мы обучаемся ей каждую секунду в течение всей жизни…»

(читать дальше)

Деление мира в минойской традиции

Перевод. Оригинал опубликован здесь.

Мы делим наш мир на элементы, основываясь на времени и пространстве: день и ночь; четыре сезона; земля, воздух, космос. Организовывать мир через понятные части — это естественная человеческая склонность, и минойцы делали это, как и все прочие. Так как же они делили свой мир?
У меня есть кое-какие мысли. Самое очевидное — сезоны. Крит расположен в море южнее Греции и имеет средиземноморский климат. Это значит, что вместо ритма «весна-лето-осень-зима», который мы используем в Северной Америке и Европе, их год перетекал от дождливого сезона к сухому и обратно: всего два главных сезонных деления. В средиземноморском климате сухой сезон тянется от того, что мы могли бы назвать поздней весной, до ранней осени. На Крите растения становятся сухими и тёмно-коричневыми и засыхают. Ручьи, кроме самых больших, пересыхают, и даже реки становятся намного менее полноводными, чем во время влажного сезона. Это время смерти, аналог зимы в северных климатических зонах.
Потом приходят дожди.
Мир возвращается к жизни осенью, почва размягчается от дождей, и фермеры высаживают посевы. На Крите полевые культуры, такие как злаки и овощи, прорастают в середине зимы и созревают весной. Итак, дождливый сезон, который, как мы могли бы сказать, длится с осени до весны, — это время жизни и роста в Средиземноморье. Если вы живёте на юге Калифорнии или в некоторых областях Австралии, вы из первых рук знаете о ритме сухого и дождливого сезона, танце между зелёным ростом и коричневой смертью.
Цикл дожди-засуха — это оригинальный сезонный компонент мифа о Деметре и Персефоне, мощной истории из Элевсинских мистерий, которая, возможно, возродилась в позднюю минойскую эпоху. Мы отредактировали эту историю так, чтобы она соответствовала нашему четырёхсезонному миру, но в оригинале там не было зимнего времени, когда молодая богиня спускается в Подземный мир; это было мёртвое, засушливое лето.

Есть другой способ делить мир: разделение пространства так же, как времени. Поскольку Крит — это остров, наиболее очевидно начать с деления на триаду земли, моря и неба. Это деление было распространено повсеместно и во все времена. Так и видишь, как люди, живущие на острове, ощущают остров как их якорь в мире, пока их окружают и обнимают Праматерь Океан и огромное, огромное небо.

На Крите довольно драматическая география, гладкие пляжи перетекают в предгорья, те поднимаются до высоких, скалистых горных пиков. Появляется сильное ощущение вертикальности, благодаря этим горам, многие из которых минойцы считали священными. Они строили храмы вблизи макушек священных гор и устраивали святилища в пещерах, лежащих ниже (хотя на самом деле пещеры расположены достаточно высоко, требуются серьёзные усилия, что бы достичь их, — вполне себе паломничество). Храмы на вершинах прикасаются к небу, где пребывали некоторые божества, а пещерные святилища — это порталы в Подземный мир. Так что вот другое деление: Горний мир, место, откуда спускаются божества; Подземный мир, обитель предков, Трий* и божеств с шаманическими силами и психопомпов (Ариадны, Диониса, Миноса); и Срединный мир, где живут люди, узкое пространство, разделяющее две священные области.

Есть последнее деление, о котором я хочу сказать, но вообще оно не попадает в категорию пространства или времени. Напротив, это деление видов, ощущений, существ: пара домашнее-дикое. Мы можем увидеть этот способ организации мира на фреске «Акробаты с быком»**: «дикий» бык (возможно, хорошо выдрессированный одомашненный, но это символ, так что считается) и «цивилизованный» атлет. Но не всегда есть такое чёткое деление между домашним и диким; наоборот, существует некий континуум. Взять, например, Рогатых.

Наиболее знамениты из минойских рогатых богов Минотавр и Европа/Пасифая. Отойдя на минутку от эллинской истории о Тесее и Минотавре, которая появилась вовсе не в минойскую эпоху, а столетиями позже, мы сможем увидеть, что крупный рогатый скот был уже полностью одомашнен в минойскую эпоху. От огромных стад при храмовых комплексах до пары коров мелкого фермера где-то в глуши: одомашненный скот был привычным компонентом жизни минойцев.
А есть ещё козлы. Боги с козлиными рогами — это Лунный козёл, так же известный как Минойский козерог*** (да, я знаю, это нелепый набор из корней слов, но не я придумала его — вините викторианцев) и божественная коза Амалтея. Козлы были чем-то средним между домашним и диким на Крите. Как говорила моя бабушка-фермерша, у козлов есть амбиции… они освободятся и пойдут шататься сами по себе в любое время, как только поймут, как это сделать. Итак, по всему Криту, и в минойскую эпоху, и ныне, существовали и существуют дикие козы, бродящие по холмам. Но в древние времена, прямо как сейчас, были и одомашненные козы, которые давали молоко и мясо. Так что в этом смысле козёл — это «пороговый» Рогатый, обретающийся на границе между домашним и диким.
Потом у нас есть боги-олени, Минелатос (см. примечание выше о нелепых сочетаниях корней) и Бритомартис (Бритомартида)***. Олени — дикие животные, часть естественного фона на Крите. Минойцы охотились на них с копьями и, кажется, время от времени ловили их для жертвоприношений. В эпоху до ружей и антибиотиков охота на больших диких животных в горах могла легко превратиться в опасное для жизни занятие. Так что самец, самка и их отпрыски полностью относятся к дикой части спектра, напоминая нам, что природа в целом вовсе не ручная.

Дождливый и сухой сезоны; земля, моря и небо; Три мира; домашнее и дикое. А как вы делите свой мир?

Именем пчелы,
И бабочки,
И ветерка, аминь.

———————
*Трии, или Мелиссаи — божественные сёстры-прорицательницы.
**«Акробаты с быком» — наиболее полно восстановленный фрагмент фрески дворца Кносса (вики: англ., рус.).
*** В оригинале «Minocapros», Минокапрос… Минорог, хей!
****Бритомартида — богиня-покровительница охотников, рыболовов и моряков. Минелатос (Minelathos) в таком написании существует только в англоязычных языческих текстах, самой интересно, стоит ли за ним что-то реальное или это конструкт вроде Чернобога и Белобога.

Расклад «Раскрой свою историю»

Перевод. Оригинал опубликован здесь.

Расклад, рассказывающий ваш сюжет. Может быть использован для понимания жизненной истории в целом или отдельных её аспектов / актов. Автор пишет: «Я использовала его для просмотра своего карьерного пути и получила кристально чистый результат, так что была просто обязана поделиться им со всеми вами».

Значения:

1. Тема. Основная тема или общая мораль этого сюжета.

2. Ваша перспектива. Ваша интерпретация истории / сценария.

3. Общая картина. Более точное представление об истории / сценарии.

4. Ваша роль. Персонаж, которого вы играете; кто вы в этой истории / сценарии.

5. Сюжетный поворот. Будущие возможности, приближение которых вы пока можете не замечать.

Минойская тройственная богиня: Великие Матери

Перевод. Оригинал опубликован здесь.

«Тройственная богиня — это ведущий элемент современного язычества, но троицы Дева-Мать-Старуха не было на древнем Крите. Самым близким к этому делению по «жизненным фазам» будут Молодая и Старшая богини, например, Рея (Великая мать) и Ариадна (дочь). Этот материнско-дочерний дуэт, возможно, служит источником для Элевсинских мистерий*, чья сакральная пара, Деметра и Персефона хорошо известны в современном языческом мире (см. книгу «Lost Goddesses of Early Greece» / «Потерянные богини ранней Греции»). Мне нравится думать об этой двойственной богине как о Деве и Матриархе, двух стадиях женственности в обществе, где пригодность женщин к тому, чтобы рожать для мужчин детей, не была их первичной жизненной функцией.

Но есть минойская троица, ассоциируемая с Богиней. Она связана не с жизненными стадиями и фертильной функцией женщин, а с миром вокруг нас и тем, как Священная Женственность воплощена в нём. Это древнее тройственное деление на Землю/Море/Небо. Эта троица окружает всех и каждого ежедневно в течение наших жизней.

Роль Земли в этом трио — Рея, Мать-Земля древних минойцев. Как и Мать-Земля в других культурах, это земля как она есть, её тело — это остров Крит, Земля, из которой рождается всякая жизнь. Если задуматься об этом, понимаешь, что ландшафт «родительствует» над всеми и каждым множеством способов. Как в наших телах клетки обновляются одна за одной, так и материал нашего физического бытия замещается материалом ландшафта, в котором мы живём: мы становимся едины с Матерью.

Я всегда любила то, что средневековая визионерша Хильдегарда Бингенская написала о Земле как о Святой Матери. Я иногда использую эти строки в ритуалах, сфокусированных на Рее:

Святые люди рисуют для себя всё то, что земное…

Земля — одновременно матерь,

Она матерь всего природного,

матерь всего человеческого.

Она матерь всего,

внутри неё лежат

семена всего.

 

Море — это естественный фокус для людей, живущих на острове, таком как Крит. Это вторая составляющая троицы Земли/Моря/Неба. Минойцы построили цивилизацию на торговле, плавая на кораблях по всему Средиземному морю и в города за его пределами, прося у богини Посидеи благословления, когда качались на волнах. Об имени Посидеи свидетельствуют таблички с линейным письмом Б. Мы не можем знать наверняка, существовало ли это конкретное имя с самого начала минойской цивилизации, но можем поставить на то, что море всегда играло важную роль в духовной жизни минойцев. И очень похоже, что греки сделали Посидее мифологическую операцию по смене пола и превратили её в морского бога Посейдона.

Море проникало во все аспект жизни и искусства минойцев. Я обожаю волнистых осьминогов и другую морскую живность на минойской керамике с морскими мотивами** — от реализма минойского искусства у меня всегда перехватывает дыхание. Повсюду в руинах минойских храмов, городов и деревушек археологи находили святилища и алтари, заполненные как настоящими ракушками, так и их репродукциями, созданными из камня и глины. Мы даже находим тритонов, изображённых на минойских печатях.

 

Третий аспект троицы — это Небо, но вот тут всё становится слегка размытым. Кажется, у минойцев не было небесного божества, подобного таковым у индоевропейцев, монголов и других обитателей равнин. Или же, если небесная богиня и была, мы её ещё не нашли. То же относится и к солярной богине. Минойцы торговали с народами, у которых солярные богини были: египтянами, хеттами. Но мы ещё не нашли имя минойской солярной богини, если она была, или не нашли чёткого указания на неё в минойском искусстве.

Однако, вот что мы нашли: богинь нисходящих (с небес или, быть может, с вершин гор, мест, где Земля встречается с небом). Эти «смутные фигуры» появляются на минойских кольцах-печатках, в изображениях, где люди совершают ритуалы, обычно напротив святилища.

И ещё у нас есть имя: Урания. Как и другие божества минойского пантеона (Ариадна, Минос и т.д.), Урания была «понижена в должности» в поздней греческое мифологии. Ариадна, Минос и другие стали простыми смертными. Урания пала от богини до простой музы. Но её функция среди других муз выдаёт её истинное происхождение: она муза астрономии. И мы думаем, изначально она была кем-то намного более значимым, Великой Космической Матерью.

Имя Урании также соотносимо с Ураном, одним из первоначальных богов материковой Греции. Он отец титанов, богов коренных жителей Греции (часто называемых пеласгами), которые жили там до прибытия индоевропейских племён. Минойцы также были доиндоевропейским народом, так что возможно их Урания и пеласгийский Уран происходят от некоего неолитического божества-предшественника. Лично я бы предположила, что если и существовал оригинал, то это была богиня, а не бог: богиня, самостоятельно создающая всё существующее и не нуждающаяся в помощнике, — это древняя и мощная парадигма.

Члены минойского пантеона не вписываются точно в фамильное древо в «человеческом стиле», как это бывает в других пантеонах. Однако, чтобы говорить о них, полезно их слегка очеловечить (или уподобить женщине, я полагаю, в случае богинь!). Я часто думала о минойской троице Земля/Море/Небо в терминах поколений или эманаций. Если бы мне нужно было заполнить имена на семейном древе, я бы сказала, что Рея — это Мать-Земля, Посидея — Бабка-Океан, а Урания — Прабабка прабабок, Великая Космическая Матерь Всего.

Но недавно я набрела на другой вариант того, как представлять их и как вести о них речь. Земля, море и небо существуют одновременно, вместе, бесконечно… и это касается и богинь. Я часто думаю о моих собственных предках как о Матерях и Прабабках, о Тех, из кого произошли все люди. И я начала думать о минойской троице схожим образом. Мать-Земля. Мать-Океан. Мать-Космос.

Матери.

 

Именем пчелы,

И бабочки,

И ветерка, аминь.»

 

 

======

* Элевсинские мистерии — обряды-инициации в культе Деметры-Персефоны.

** Русская версия статьи о минойском искусстве разочаровывающе скудна, так что я оставляю ссылку на английскую версию, где есть фото этого типа керамики.

The Wildwood Tarot

Когда я смотрю на Белого медведя, охраняющего выход из подземного мира (или вход в мир срединный), страшного Медведя, предка всех богов-психопомпов, богов, пасущих во тьме души, тех, кто взвешивает и определяет,

и на Полярную звезду, всегда знающую, где север, нравственный закон, не отступающий от того, что правильно, звезду, дарящую надежду во тьме, где мы чувствуем себя беспомощными и потерянными,

на Предка, стоящего там, где начинается путь к древней тьме, к тьме старой памяти, генетической памяти, к забытым словам, шепчущим о забытых, но исчезнувших вещах,

на ворона, уносящего на своих крыльях последние наши мысли в бесконечное Путешествие,

на Лиса, улыбающегося, думающего о курах и заячьих петлях, о хитростях и маленьком мальчике, которые узнал, за кого он в ответе,

на Сернского исполина, обзавёдшегося луком за эти века, взирающего с бесконечной уверенностью на мир — уверенностью человека, который изобретёт не только лук, но ещё множество других вещей, упорством поднимет себя в воздух, а потом — и за пределы воздуха,

на камень, Основание жизни, где узоры которую тысячу лет говорят об одном и том же: всё рождается, всё меняется, всё рождается снова,

на Волка, на зимнего Волка, бродягу, правящего временем и поющего всем, кто готов услышать и понять волчью речь,

на Мир и на Дом, на лабиринт, на портал, на дорогу, проводящую нас от первой даты до последней, возвращающую всегда и снова туда, где живёт наше сердце,

на всю эту колоду, когда я смотрю на неё, тогда я чувствую, как шумят надо мной ветви Дикого леса, древнего леса, того, из которого все мы вышли.

И куда вернёмся, когда выйдет наш срок.

 

======

 

(aeclectic | amazon | сайт колоды)