Постновогоднее

Это для себя. Чтобы поверить, что год прошёл не особо зря.

Не всё, какие-то мелочи ещё остались за кадром.

Не так плохо, как мне мерещилось, но и не так много, как могло бы быть. Жаль.

Думала, сегодня напишу чего-нибудь (всю неделю так думаю) и вставлю гордо в последнюю цитату, но шиш, конечно. Хотя, может быть, сейчас что-нибудь и напишу ещё. Или нет. 😀

 

Цитат набралось на 20 тызов, так что бегите отсюда.

 

О соли:

«Я не понимаю, что я делаю здесь, где в своих воспоминаниях я пошёл не той дорогой, заблудился, зная верный путь.

Возможно, стоило бы сказать, что эксперимент наш… мой зашёл в тупик… Я теперь опять вижу это: чёрная птица зависла под потолком башни, открывает клюв, но ни звука… колышется в воздухе пряный дым, вот сейчас…

[…]

Голова прояснилась, я мыслю кристально чётко. И быстро — мысли обгоняют друг дружку, но я успеваю за ними, за каждой. Хотя не успеваю их произносить, язык двигается слишком медленно.

Даже в прошлый раз мир не казался таким простым, значит, дело в количестве. Теперь я проглотил столько соли, что мои внутренности почернели. Как ногти Зетты.»

 

О магии памяти:

«На мгновение она увидела и услышала: красно-чёрная, гудящая взрывами ночь, вой ветра, снежный вихрь обрушивается на палатки и окопы, бесконечно тянущийся крик раненного и руки лекаря, погружающиеся в чужую плоть, нащупывающие осколок за осколком, — и резко отняла пальцы.»

 

О проигранной игре:

«Потом… потом незнакомец с надутыми щеками и жабрами, виднеющимися из-под батистового воротничка. Он знает такой народ, с ними всегда нужно держать ухо востро, но тем интереснее задача. Третий шаг… пожалуй, пока слишком много вариантов. Он поглядит, кто к третьей перемене «останется в строю». Самые нервные, неопытные или невезучие уже выйдут из игры.

— …уважать правила и игроков, — ведущая закончила стандартной фразой. Подняла руку, покрытую редкими тонкими пёрышками, и зал окутал лёгкий туман.»

 

читать дальше «Постновогоднее»

Фиолетовый хаос. Доктрина Шепард

Признаюсь, я испытываю некоторую неловкость, размещая этот текст. Теперь о моём безумии станет известно. То есть, друзья и так знают, но многое из нижеследующего — это открытое признание, выложенное в интернет, а значит — потенциально доступное любому, читающему на русском языке (а через кривоперевод гуглобота — и нечитающему тоже).

Кроме того, на самом деле я хочу поговорить всё о том же: о разуме, социальности, творчестве и хаосе. Я всегда об этом говорю. Возможно, я родилась, чтобы говорить об этом.

Очередная итерация этого разговора (с самой собой, конечно же) родилась из маниакального прохождения игры. И в этом коротком безумии должен быть какой-то смысл, иначе отчего бы ещё мой разум так вцепился в неё, присвоил её сюжет, переварил его и выплюнул целый ворох сопряжённых с этим тем. Я привыкла к тому, что он ничего так просто не делает. Какие бы мысли не всплывали в моей голове, они связаны с магистральной идеей. Прямо по Дугласу Адамсу. И я прекрасно знаю, что это за идея.

Так что, да, начало разговора об этом будет безумным. И, повторяю, мне действительно неловко (хотя, вспоминая тех кроликов, я убеждаю себя, что творчество — это всегда обнажение тёмной стороны, бесстыдное и бесстрашное), а ещё я знаю, что в лучшем случае рассуждения о какой-то игре интересны таким же подсевшим на неё безумцам. Потому что, как минимум, нужно знать её сюжет и значимые детали. Так что самые возмутительно фанатский кусок я специально помечу, чтобы нормальный человек мог его проскроллить… (читать дальше)

О молчании

Я очень люблю слова. Я живу словами.

Слова — это мой способ существования. Там, где я черпаю их, дрожит живая нить. Она связывает меня с миром, по ней проходят вибрации и волны, и я что-то знаю, только когда пью из этого колодца.

У медали всегда две стороны.

На весеннее равноденствие у меня был опыт, который я воспринимаю как лучший ритуал в моей жизни. Самый глубокий, самый погружающий.

В нём не было ни слова. Огонь свечи, ощущение моего тела и холодного ветра из открытого окна, темноты.

А два дня назад, в понедельник я проснулась с ощущением бессмысленности всего. И сумрака, обступающего со всех сторон и давящего, уничтожающего, стирающего в порошок. Я задавала вопрос, что же это, чего я боюсь, что стоит у меня за спиной, почему мне так тяжело, — себе, миру. Я не понимала, что это.

Я планировала написать кусок истории, но стоило мне лишь попытаться прикоснуться к этой живой нити, как на меня навалилась чудовищная тяжесть. Такая сильная, что я могла бы описать её только как «нежелание существовать вообще».

Я была способна только на простые, не требующие прикосновения к той тьме, вещи. Какую-то работу. И это всегда надёжный способ избавиться от хандры, но лучше не становилось. В конце концов, я поняла, что если не хочу спятить, то мне нужно выйти из дома. И вышла.

Пока я шла, было немного легче. Я могла мысленно говорить сама с собой. Почти.

Обратный путь домой — было около половины третьего, показался мне вечностью. Как во сне, когда ты идёшь и идёшь, но расстояние не уменьшается. И невозможно добраться домой.

…Прошло несколько часов и… давление ушло. Осталось смутное ощущение, что «это закончилось».

Я не знаю, что это было и не хочу знать. Не хочу это никак интерпретировать. Совпадение. Молчание.

Я вспоминаю молчание, ночь и холодный ветер из открытого окна.

Иногда молчание лучше всего. Или простые слова, собственные слова. Не повторение, не воспроизведение, не следование, не копирование, не распространение — всего лишь адекватность себе и миру в этот момент времени. Простое молчаливое присутствие.

Я слышу тебя/себя. Я вижу тебя/себя. И я/ты здесь.

Есть только Игра

Есть только игра. Кажется, что есть что-то ещё, кроме неё, но это не так.

Мы не постигаем реальность, мы постигаем её модель, которую создаём в голове, каждое мгновение апробируя её и уточняя. Там делают все живые существа — познают пространство и создают в голове его карту.

Но мы не ограничиваемся пространством. Мы моделируем отношения и системы. И играем с ними.

Наш вид не вырастает никогда. Возможно, разум без неотении невозможен. Гибкость, свойственная только молодым особям, — доверчивость, любопытство, интерес, страсть к познанию и любовь к игре. У взрослых это исчезает. Главная цель взрослой особи — размножение и защита потомства. В лучшем случае — ещё и его обучение.

Мы продолжаем играть до конца жизни. Это лучшее, на что мы способны.

Притворяться.

Притворяться, что есть вещи, которых на самом деле природа не создавала. Типа чести, или нравственного закона, или любви. Притворяться, что всё имеет смысл, хотя конец уже предрешён и даже дата его известна. Притворятся, пока не поверим в этом раз и навсегда, пока что-то ещё не поверит в это. Что-то такое. Чего на самом деле природа не создавала, зато создали мы.

 

Истинный опыт мы получаем только в игре. Лишь игра и существует как источник опыта, всё «реальное» состоит из выживания, а игра — это знание, опыт, это отношения, это надстройка. Это моделирование иного мироустройства и вера в невидимые вещи.

Все истории служат основой для получения опыта. Опыта решений, опыта осмысления ситуаций, которые случались с человеком или могут потенциально случится. Рефлексия прошлого, будущего и событий параллельного настоящего.

Истории нужны, чтобы рассказывать нам о людях и об обстоятельствах. Истории долго учили людей тому, как и что они чувствуют, учили рефлексии. Наблюдая за переживаниями и выборами героев, люди лучше понимали себя. Им больше неоткуда было узнать о том, что думают другие, как они чувствуют, узнать, что другие люди — точно такие же, как они сами.

Многое изменилось. Психология стала наукой. Узнать, что и как думают и чувствуют люди, можно от них самих, минуя посредников, можно сделать это прямо сейчас — увидеть и услышать мысли и эмоции абсолютно незнакомых людей. Истории не потеряли эту свою ценность, но всё больше людям кажется, что они с удовольствием послушали бы что-то ещё, кроме баек из нашей реальности.

Чтобы принимать решения в необычных обстоятельствах, нужно моделировать эти необычные обстоятельства.

Самые-самые необычные.

С тех пор, как у нас появилось будущее… Будущее было не всегда.

Сначала времени не было вообще, было лишь вечное возвращение. Круг за кругом, год за годом, всё так же, как было вчера и будет завтра. Только никаких «было» и «будет», одно только «есть».

Если мир и менялся (а он менялся), это происходило так медленно, что люди не успевали это заметить. Истории учили правилам и традициям, они сохраняли накопленное знание, но память о прошлом не существовала, и будущего тоже не было, потому что не с чем было сравнивать настоящее.

Потом появилось прошлое. Настоящее стало отличаться. Древний мир не знал, каким будет будущее, но он знал, что в прошлом царил золотой век, и всё там было иначе. Истории учили об этом: память предков — истинная мудрость, к которой нужно стремиться. В прошлом был тёплый край, где люди ходили без одежды, а еда росла на деревьях, и не было смерти. Правда — два из трёх.

Потом появилось будущее — будущее избавление от ужасного настоящего. «Откровение» — вот главная история об этом. Она давала надежду. Ужасному веку придёт конец, и наступит тот самый потерянный рай. Вот чему учили истории: надежде.

А потом… потом будущее появилось на самом деле. И оказалось, что не избавление от ужасов настоящего оно сулит, а бесконечные, безграничные возможности, открытый космос и миллиарды звёзд.

Теперь истории рассказывают о том, кем мы можем стать, какие новые, совершенно удивительные выборы встанут перед нами. Останемся ли мы людьми, что мы найдём, а что утратим.

Истории рассказывают о том, какими мы могли бы быть, если бы что-то в прошлом пошло иначе, чем в нашей реальности.

Или о том, какие ещё реальности возможны.

Истории рассказывают о том, что нет границ, нет пределов многообразию форм, событий, существ, миров. Что возможность — уже означает существование. Всё, что мы можем вообразить, возможно. И мы должны быть готовы к этому.

Потеряли ли в итоге значение те истории, которые по-прежнему только и делают, что пытаются учить людей, что те должны чувствовать? Я не знаю.

Я знаю только, что этого до обидного мало.

Мало мне, той, кто хочет чему-то научиться. Отыграть для себя ещё одну возможность, ещё одну удивительную историю.

Мало человечеству, у которого есть будущее.

И мало для настоящей игры, той, где мы получаем настоящий опыт и учимся по-настоящему верить в несуществующие вещи, верить в то, что будущее действительно здесь.

«По-другому» не существует

По итогам одного опроса, на который я не стала отвечать. Потому что формулировки его вопросов каким-то образом начисто отрубали во мне способность составлять слова в предложения.

«По-другому» не существует. Мы все разные и все одинаковые.
Кто-то делает одно, кто-то другое. Кто-то разбирается лучше в одном, кто-то в другом. Кому-то кажется, что есть ещё некто третий, кто не разбирается ни в чём. Или служит богу лайков. Или недостоин ничего большего, чем служить перегноем. Или что-то там ещё.
Есть везунчики, которым удалось проснуться и вспомнить, что слушать нужно только себя. Кому-то ещё не удалось. Кому-то никогда не удастся. Кто-то навсегда захвачен ЗМК.
Но как бы мы ни отличались или не отличались, как люди мы все равны.
Важно не упускать этого из области внутреннего зрения. Помнить, что все вздохи «ктоэтилюди» и прочее — правда, но не до самого конца. Игра, в которую мы играем, и да, я тоже это делаю. Но я знаю, что есть на дне этой игры; я знаю свои настоящие мысли. Я знаю, что если однажды в самом деле начну считать себя лучше других, то у меня ничего не останется. А я даже не замечу этого.
В самом конце должно оставаться воспоминание о том, что как люди мы все равны. Это именно та мысль, что служит стоп-краном. Продукт биологически обусловленной эмпатии.
Именно она заставляет людей придерживать дверь и опускать оружие. Она не даёт сорваться с языка словам, которым не стоит звучать, и заставляет помнить, что по ту сторону монитора находится такой же человек — у него страхи и собственная боль, у него есть надежды и те же самые желания. Все мы хотим любви и понимания и редко когда получаем.
Срабатывает ли этот стоп-кран у всех и всегда? Наверное, нет. Но что это меняет?

Последние полгода меня преследует тройственная мысль. Она появилась по итогам урока, который мне достался. Он не прошёл даром; во-первых, я увидела, чем могу стать, и мне это не понравилось; во-вторых, я узнала, как силён может быть гнев, когда я чую несправедливость по отношению к тем, кто даже не может её распознать; и в-третьих, появилась та самая тройственная мысль.
Вот её составляющие:

1. «…высокомерие — увы, весьма распространённый смертный грех»; и мироздание наказывает за него слепотой и бесплодными поисками;
2. нет никакой причины быть злым, если можешь быть добрым;
3. вот зачем.

Чужая Система

Система Игры целиком

FAQ к Системе

Предварение, или Эстетика гностицизма

Гностицизм, как система различных учений, объединённых некими общими признаками, в том числе утверждает, что:

— есть два творца, добрый и злой;

— добрый создал дух и тайное знание, злой же, желая уподобится доброму, но не имея достаточно сил и знания, создал мир искажённый, больной, испорченный;

— этот искажённый мир материален, и все души, происходящие от доброго творца, заключены в материю и обречены на мучения;

— осознание своей истинной сути, обретение гнозиса (тайного знания о божественной сути вещей) освобождает душу от прилипчивого и искажённого материального мира.

Всё это гностики изобрели в попытке понять, почему в мире есть зло. Зло, что не может исходить от творца сущего, поскольку по природе своей он добр. Они поняли, раз творец добр, но зло существует, зло создал не он.

Иногда считается, что злой творец (они называют его «демиургом», но это вовсе не тот демиург, о котором мы говорим обычно), автор искажённого мира, испытывает удовольствие от мучения запаянных в материю душ, забывших своё истинное Я, теряющих всё больше и больше божественную искру доброго, истинного творца.

Гностицизм — грустное учение; если очень хорошо подумать над вопросом, как же можно обрести гнозис, поймёшь, что в пределах мира, данного нам в ощущениях, это невозможно. Лишь за его пределами он содержится, а всё, что существует в искажённом мире, есть ложь по определению. На текущий момент нам известен лишь один способ покинуть этот искажённый мир — смерть.

Но и это ещё не всё: мир искажённый не содержит в себе ни истины, ни красоты, ни настоящей любви, он полон страданий и боли. Планета Смерти, Мритью Лока, Обречённый мир.

Я знаю, что мне не хотелось бы быть гностиком. А поскольку единственный способ быть счастливым — это делать то, что хочется, то я и не гностик.

Но я вижу, что в гностицизме есть особенная, болезненная красота. Красота лёгкого безумия, завораживающего движения теней под слоем льда. Его эстетика привлекала многих. Например, Виктора Пелевина и Филиппа К. Дика. Я, правда, не знаю точно, был ли в курсе Дик, как называлось то, что с ним случилось.

Мой роман-фаворит «Путешествие к Арктуру» (не уверена, что когда-нибудь рискну его перечитать, ибо мне страшно, что он вовсе не такой, каким я его помню) тоже об этом.

О том же были и некоторые книги, что мне довелось прочесть в юности. Всё это в итоге начало сплавляться в сюжет… один из моих старых, любимых сюжетов. У него было уже много названий, когда-то он звался «Временной петлёй». Сейчас лишь часть этого сюжета повествует о создателе (создателях), совершившем фатальную ошибку в самом начале пути. Поскольку я не гностик, в этом сюжете есть то, что при желании можно назвать хэппи-эндом. Я верю, что если долго-долго рассказывать миру одну и ту же историю, рано или поздно он начнёт считать её истиной.

А истина… истина меняет всё.

 

Следы гностицизма можно обнаружить и там, где не ждёшь их увидеть. От более явственных (как в «Путешествии к Арктуру», «Шоу Трумана» или «Тёмном городе»… и тогда уж в «Рыцарях сорока островов», подозрительно толсто отсылающих к «Тёмному городу»), до едва заметных, но всё же ощутимых (как, например, в «Твин Пикс»). Как ни прискорбно, учение Рона Хаббарда по сути своей тоже гностическое, и это как раз пример того, каким прилипчивым гностицизм может быть, если прибавить к нему ловкую манипуляцию и жажду власти.

Людям, авторам… творцам даже не нужно думать о гностицизме, а иногда — и знать, что это такое; вибрирующее инфополе, невиртуальная реальность человеческого разума сама приносит им эхо нужных мемов.

В конце концов, история об искажённом мире стара как сам мир.

 

Несложно заметить, что Таро Лабиринта и Игры тоже связано с гностицизмом, а точнее с той Игрой, о которой речь пойдёт ниже. И с тем Лабиринтом, который в моём внутреннем пространстве противопоставлен идее Игры. Лабиринт — это наш мир, но видимый не искажённым, а истинным. Лабиринт позволяет двигаться дальше, преодолевая ограничения и побеждая своего минотавра. Именно благодаря Лабиринту и возможен тот самый хэппи-энд. Не совсем «энд», правда…

Много позже Лабиринт стал для меня синонимом выхода из гностического мифа (да к тому же выходом, родившемся ещё до самого гностицизма).

Сначала же, очень-очень давно была «Сказка о Прыгуне и Скользящем».

 

«Сказка о Прыгуне и Скользящем» — история гностическая, представляющая мир как Игру запертых в материальном мире неких духовных сущностей. Их задача — найти выход. Обрести гнозис, знание о своей истинной сути, утраченные воспоминания.

У «Чужой Системы» много источников, но толчок к её зарождению дала «Сказка…».

А теперь «Чужая Система» — часть иллюстративного материала (он не всегда графический, если уж на то пошло) к моим историям. К тому сюжету, о котором я писала выше.

Это уже не первая её редакция. До сих пор кто-то выходит на неё по поиску или ссылкам, так что список FAQ к ней по-прежнему актуален.

Если же вам он не нужен, то вы можете сразу войти в «Чужую Систему» здесь.

Переход

Бесснежная
нежная
снежная
тихая
безмятежная
ночь.
Нет ни часов, ни минут, ни огней. Только мгновение космоса.
Бытие сдаётся небытию и побеждает его снова.
Лёгкий переход от одного к другому.
Не имеющий никакого значения. Ничего не значащий.
Придуманный. Всё выдуманное работает так, как задумано.
Потому что магия — это воображение.

      1. The Dawn Will Come

С Новым годом.

И снова про «Бестиарий»

fixing_400

«…Зоя оказалась не такой, как думалось Нелли. Кондиционер пашет на износ, за стёклами плавится июль, а от ведьмы исходит прохлада. Лицо спокойное, макияжа нет, ногти стрижены коротко, никаких украшений. Всех странностей — тату-спираль на левой руке.
Зоя выслушала её: вся жизнь, мол, наперекосяк, будто где-то свернула не туда. Ведьма прикрыла глаза, а потом вспыхнула спираль — оказалась не татуировкой вовсе.
— Есть место… — тихо сказала Зоя. — Доберёшься — исправишь всё…»

Т.е. про книгу с рассказами о странных существах.
Проект — http://sbor-nik.appspot.com/kick.jsp?id=5737960678883328, похоже, состоится, поскольку (на момент написания этого поста) 5/6 суммы уже есть.
Значит, все плюшки отправятся спонсорами; не только сборники, но и, например, клёвые шутки из «Тролльской» мастерской (https://vk.com/trollishjewellry).
(У мастера есть кольцо с оленьими рогами! Я реально хочу такое, какое-то время назад искала, но все они были слишком ширпотребными, или с доставкой с другого конца света — доставка, конечно же, дороже кольца.)
А самым смелым приедут и собственные, уникальные, специально для них специально обученными авторами написанные истории о волшебных созданиях.
И всё-таки 5/6 — это ещё не 6/6, к тому же чем больше соберёт проект, тем больше и краше будет сам сборник. Так что… Покупайте наших слонов. 🙂

P.S. Картинка не из сборника, это моя фантазия-набросок на тему. А часть иллюстраций из книги, можно будет посмотреть в группах: https://www.facebook.com/strangecreaturesbook/, https://vk.com/bestiariy_book.

Бестиарий. Книга странных существ

%d0%be%d0%b1%d0%bb%d0%be%d0%b6%d0%ba%d0%b0
На «Сбор-нике» стартовал сбор на издание «Бестиария» — http://sbor-nik.appspot.com/kick.jsp?id=5737960678883328. Мой рассказ там тоже есть. 🙂 Я очень люблю странных существ. 🙂
А это сборник мини-рассказов о самых странных существах. Некоторые покажутся знакомыми, с другими вы встретитесь впервые. Часть миниатюр я читала, они замечательные; многих авторов знаю как создателей прекрасных рассказов. А ещё на странице проекта можно скачать «демо-версию» — файл с 15 рассказами, и убедиться, насколько они интересные и разные, так что наверняка каждому что-то в «Бестиарии» придётся по душе.
Книга будет издана с цветными иллюстрациями, на плотной бумаге. Роскошно, в общем. 🙂 Но купить можно и электронную версию, последняя вполне бюджетна. А можно выбрать вариант с разными плюшками, их у нас есть.
Мне очень хочется, чтобы этот проект состоялся: он во многом необычен для нынешнего книжного рынка, он интересен, и он запущен людьми, которые любят то, что делают. В общем, если у вас есть желание почитать истории про удивительных существ, не проходите мимо. 🙂

Пространство снов

Странные гостиничные номера, странные соседи. Проблемы с ключами. Проблемы с тем, что никогда не найти нужный номер.
Чудовищные общественные туалетные комнаты самого разного вида и сложности. Часто — многолюдные. Сколько мне этих интерьеров туалетных приснилось, не сосчитать.
Запутанные высотные дома. Лифты, едущие в любом направлении. Пересадки с одного лифта на другой. Квартиры, перетекающие одна в другую. Куча соседей. Куча соседей-монстров. Двери, за которыми обгорелые или развалившиеся коридоры.
Невозможность попасть на нужный этаж, к нужной квартире. Иногда — домой.
Двухэтажные заброшенные дачи. Печи. Деревянные приставные лестницы на второй этаж.
Бесконечные огромные проходные дворы. Зелёные. С садами и школами внутри.
Осыпающиеся городские многоэтажки. Часто — памятники архитектуры (специфический кошмар петербуржца?). Кварталы, похожие на мой родной, но полные других, неизвестных зданий. Пустые — и здания, и кварталы.
Залив, начинающийся прямо там, за этими кварталами.
Паром. О, сны о путешествии на пароме (современном большом и сияющем в ночи). То на него не попасть, то с него не сойти. А внутри него может быть что угодно. Очень часто — огромный цирк, то заполняющийся водой и превращённый в бассейн, то играющий роль арены, эстрады.
Мост на пляже. На берегу залива. Мост, за которым сидит снайпер. Вода до самого горизонта.
Деревянные мостки через болото.
Автобус, идущий по улицам, принадлежащим разным городам, мимо старого кинотеатра, мимо универсама, мимо… И чёрта с два из него выйдешь, из этого автобуса.
Лес на небольшом острове. И догонялки. Зомби, бандиты, инопланетяне, черти. Всё это только маски. В последнее время лес изменился. Теперь это мой лес. Холм, на котором стоит университет и страшная, запутанная публичная библиотека. Мрачная, тёмная, с непонятной системой сроков возврата. Я сто лет не была в настоящей библиотеке и никогда не просрочивала книги, откуда тогда этот кошмар? Ладно, лес. Лесная река. Если найти правильные тропы, если знать их, можно выйти к волшебным вещам. Я — знаю. Это мой лес.

Это всё спутавшиеся в моей голове детские воспоминания. Даугавпилс, Астрахань, берег Финского залива до того, как были окончательно намыты эти территории. Ненавистная астраханская квартира. Да, родной квартал. Парк. Квартиры друзей из детства, дача в Мельничном ручье.
Паром — благодаря тому пожару.
Лифты — благодаря странному поведению лифта в нашем доме.
Осыпающиеся дома — вот это я не знаю, откуда. Может быть, что-то рабочее. А может быть, и нет.
Странные отели — из-за киевского хостела и гостиницы «Спортивной» в Рязани. Последняя — незабываемые впечатления. Незабываемые.
Мост на пляже — я видела его тогда в детстве. Одно из лучших воспоминаний. Вода до горизонта. Шум. И запах. И ветер. Я всё ещё это помню в глубине души. Оно никогда меня не отпустит. Я чувствую его в сердце. Солнце, ветер, песок, плоская вода, ракушки и мост слева, нависающий, тянущийся непонятно куда. Я не знаю, что это, но сейчас я бы предположила, что это не мост вовсе, а оборудование для намыва. Поэтому оно тянется в залив. Мост не мог бы туда тянуться: на другом берегу — Финляндия, и берег тот далёк.
Но это ощущение света и ветра и шума воды — я не шучу, я действительно ощущаю его внутри себя, слева, между рёбер. Оно стоит за мной, за каждым моим действием, за каждой мыслью.
Это первое моё чёткое воспоминание о мире, в котором я существую. Моё первое воспоминание — это берег Финского залива в солнечный день. А ветер… ветер есть всегда.
Поэтому мне не избавиться от этих образов. Если бы меня попросили ответить, что такое жизнь, я бы сказала: солнце, песок, мост, бесконечная плоскость воды и ветер.

2016-05-09-13-51-36