Утренняя звезда

Белая гораЭто земля всего, что ещё не случилось, историй о будущем. Она маяк на наших путях, и мы однажды найдём к ней дорогу. Будет ли это к лучшему или худшему — зависит только от нас.

Дерево направлений
Дерево направлений

В Бездне нет направлений. В Бездне я — сеть капилляров, пронизанная пустотами. Я чувствую, как несвет (и не тьма), незвук (и не тишина) проходят сквозь меня, обтекают меня изнутри. Это чистое существование. Когда я открою глаза, которых пока нет, всё, что я увижу, будет существовать тоже. Моё внимание и станет залогом его существования. Теоны, что текут по моим сосудам, взывают к действию. И я начинаю быть.
Пустоты заполняются соединительной тканью, костями, мышцами, фасциями. Моё тело здесь. Я воображаю время. Я наблюдаю его течение. Направь внимание в пустоту, и из неё родится новая земля.
Я — теоны в моих венах. Я расширяюсь, я прохожу сквозь стенки сосудов, сквозь всё, что их окружает, сквозь фасцию и кожу, я за пределами себя. Я тянусь всё дальше, моё внимание пробует границы на прочность и протекает сквозь них. Всё, о чём я смогу подумать, будет существовать. Мой разум — условие его существования.
Я наконец открываю глаза. Белый зал, люди и нелюди, тёплый паркет под босыми ногами, гладкое дерево под пальцами, сквозняк из полуоткрытого окна. Мой стазис.
Я наблюдатель, я существую, воспринимаю, чувствую и думаю. Я направляю мой взгляд.

Ветвь Адаптаций

Ветвь четырёх пятых

Ветвь Кубика

Ветвь равновесия

Ветвь квантовой магии

Ветвь иного будущего

…Отца Ёзы звали Эфом, он был из техногениев — инженером, и просто бредил Туннелем. Говорил, что запустить поезда всё ещё можно в любой момент, что «начинка» даже нижних станций не пострадала при Испытании-2. Туннель не мёртв, он лишь заснул до поры до времени, и когда всё станет лучше, когда мир вернётся в нормальное состояние, люди поднимут опущенные сорок шесть лет назад стальные перегородки и разбудят старый путь.
Однажды Ёза видел вагончики, раньше сновавшие по Туннелю: такой подарок ему сделал отец. Привёл шестилетнего мальчишку тайными коридорами на старый склад, отпер дверь — обычным ключом, никаких УцелТехов. Солнечные лучи проходили через маленькие окна ангара и ложились полосами на растрескавшийся бетонный пол, на потускневшие металлические бока вагонов, порванную обшивку внутри, отражались от осколков стёкол.
— Сейчас Туннель закрыт и опасен, — сказал отец. — Но настанет день, поезда снова повезут людей вверх и вниз, и ты сможешь прокатиться в таком вагончике.
Он обещал привести сюда сына ещё раз, но спустя два с половиной месяца Эфа не стало.
Много позже Ёза хотел найти вагончики; пути к складу он, конечно, не помнил, а поиски по архивам и запросы в финансовый отдел Технокрепости ничего не дали: то ли кто-то распорядился спрятать поезда на всякий случай, то ли, напротив, не были они никому нужны, и все упоминания о них затерялись…

…Уже опуская взгляд, краем глаза он уловил какое-то движение слева, метрах в пяти от купола. Повернулся: конечно, ничего там не было, но… вот снова мелькнуло что-то, но теперь впереди. Приборы экзо ничего не фиксировали, и Костя напряг зрение, всматриваясь в скольжение теней по льду. Что-то там двигалось, всё же, что-то ещё. Он сделал шаг, ещё один, а потом увидел: женская фигура замерла далеко впереди. Без скафандра, в лёгком тёмном платье, с распущенными волосами, повисшими безжизненно в разряженной атмосфере.
Невозможно.
Он пошёл вперёд: фигура приближалась. Он уже видел, что это молодая девушка и что в ней есть нечто знакомое, очень знакомое, он только не может пока вспомнить, откуда. Она подняла руку, приложила палец к губам, а потом выбросила ладонь вверх, указывая на что-то в небе. Он поднял голову: всё те же изменчивые пятна и полосы, ничего нового. А потом случилась с ним странная вещь: показалось вдруг на мгновение, что небо наливается синевой, что солнце становится ближе и ярче и что в его лучах блестит что-то, скользящее в вышине. Нечто знакомых очертаний, быстрое и опасное. Костя не успел сообразить, что же это такое, а тело уже среагировало — кровь застучала в ушах, сердце ускорило ритм, а следом отозвался и экзо, посылая сигнал тревоги на базу.
Дрон скользнул вниз, наверное, выпуская заряд, и часть купола сгустилась, потемнела, защищая свою целостность. Потом машина рухнула, кроша и подтапливая ледяную корку.
И всё стало как раньше — чёрное небо с зависшим посредине огромным газовым шаром, едва заметное солнце; Костя глянул вперед: девушки, конечно же, там не было…