Третья часть. Полёты

#1. Радуга

Конечно, это был бар.

В моих снах это всегда бар. Самая лучшая и самая избитая метафора. На лучшую мой мозг оказался неспособен.

С другой стороны, что ещё мне подошло бы? Приём у психотерапевта? Исповедальня?

Сеанс белой мантики?

Только выпивка и жалобы незнакомому человеку.

Или не совсем человеку.

Пусть с обстоятельствами мозг прохалявил, зато над антуражем поработал. Этот бар отличался от тех, что мне снились раньше. Те всегда были тёмные, с массивной деревянной мебелью и обшарпанной стойкой. И бармена разглядеть удавалось с трудом: детина с нечётко прорисованной физией, грязными лапами и в засаленном фартуке.

Этой ночью у бармена по тёмной коже змеилась живая серебристая вязь. Буквы и значки, штрихи и точки, он был как книга, написанная потоком судьбы. Наверняка каждая часть узора что-то-то да означала.

И лицо у него было вполне различимое, не совсем человеческое, но зато каждую деталь я смог разглядеть. Украдкой, конечно.

Одежду его я для себя назвал плащом без рукавов. Но может быть, это был и халат. Просто я не видел блестящих, будто металлических халатов. А плащи такие видел… где-то, когда-то видел, и что-то там было ещё важное…

В самом баре всё тоже серебрилось, переливалось, мерцало и блестело. А толстая стеклянная стойка просто висела в воздухе, но я не боялся опираться на неё локтями. Она не сдвигалась ни на миллиметр.

С барменом мы были одни, я изливал ему душу, и сон будто бы начался с середины, с полуслова.

— …дальше больше, — говорил я, крутя высокий, но пузатый стакан с малиновой жидкостью, она, конечно же, тоже искрилась. — Умерла моя собака. Мне её подарили на седьмой день рождения, и значит, большую часть моей жизни она была со мной. Такое накатывается, когда исчезает кто-то, кто так долго был с тобой… С этого всё началось, вся эта космическая чернота.

— А раньше, — спросил бармен, хотя губы его не шевелились, только руки мерно двигались, протирая пузатые стаканы.

Я прочёл на его правой ладони, на тыльной её стороне: «…серебро, ртуть и сталь…».

Башенка "#1. Радуга" (рассказ)— Раньше, — мои брови сами собой нахмурились, хотя помнил я всё прекрасно. Так чётко, как никогда. В реальности всё время что-то мешало помнить, а тут, в кристальном сиянии, память прояснялась. — Да как обычно всё, как у всех. Сначала же было детство — среднее детство, в меру счастливое, в меру беспокойное. Потом был пубертатный период, ну тоже как у всех, средний — проблемы, проблемы, проблемы, трагедии, которые через пять лет кажутся смешными. Потом были двадцать пять и самый первый кризис. Ну да, «четвертьжизнипрошлааааа!», а ты понимаешь, что вся твоя жизнь в корне не твоя, а всё было, всё сделано неправильно, да не в ту степь. В общем, тоже, как у всех. И это прошло, и вроде всё устоялось, и я нашёл ту линию, по которой стоит идти, тонкую леску между иллюзиями и суровой реальностью, и как заправский канатоходец, оттопал по ней следующие несколько лет. Я говорю «несколько», прямо сейчас я не могу точно вспомнить, сколько. Иногда мне кажется, что не менее десятка, а иногда это время сокращается до одного-двух годов.

Я остановился. На левом предплечье бармена сияло: «…нереальная радуга, чем тьма, в которой…». Я тряхнул головой, и всё «раньше» вылетело из неё. Ещё, ещё… что-то ещё…

читать дальше «Третья часть. Полёты»

Таро как вдохновение: «Dragon Age: Inquisition» Tarot

«Dragon Age: Inquisition» Tarot: рубашкаПопала мне в руки (когда всегда — благодаря чудесному Грише) колода Таро из «Dragon Age: Inquisition». Те самые карты, что можно увидеть в кодексе игры и при выборе напарников. Если честно, с виду именно эта колода выглядит подозрительно, печать не очень чёткая и тусклая, и вполне может быть, что это не совсем легальная копия. Но продавали её легально.

Да и какая разница, мне, фанатке, всё равно в радость. 🙂

 

Не знаю, буду ли я с ними работать, нет, точнее, очень сомневаюсь, что смогу с ними работать, потому что первое и главное, что хочется мне сказать о колоде: карты в ней распределены безобразно и бессистемно. Некоторые точно по остаточному принципу, другие, по-моему, — от отчаянья.

Но всё же попробуем извлечь из игровых реалий какие-то акценты к «базовым» значениям арканов.

(«Базовые» значения — это, конечно же, эфемерная вещь. И всё же есть в архетипах, в информационных клубках, которые следует за каждым из арканов, нечто встречающееся достаточно часто. То, что для многих, пусть и не всех, людей работает и ассоциируется с этой картой.)

 

И — это довольно интересно — я понимаю, что вот сейчас единственный случай, когда для описания, трактовки, толкования карты мне не нужна картинка. Во-первых, но не в-главных, после эн прохождений картинки и так стоят перед моими глазами; во-вторых, есть категория колод, в которых не так важна картинка, как то, к чему она отсылает.

Забавно, что когда-то с этого всё и начиналось. Образ — витраж, скульптура, миниатюра, лубок — был всего лишь дверью к тому огромному пласту ассоциаций, которые он, образ, называл. Даже не обозначал, а именно называл. Он говорил (неграмотному обычно) человеку: вот то, о чём ты должен вспомнить. Тебе об этом рассказывали. В основном, в церкви, но может и в кабаке.

Это был совершенно уникальный способ хранения информации. Иногда кажется, что мы его лишились, но это неправда. Мы не только не лишились его, мы придумали ему название («архетипы»). Архетипы называют то, что мы должны вспомнить. Круг отсылает к Солнцу во всех возможных смыслах. И чем дальше вы скользите по этим смыслам, тем глубже вас засасывает.

Конечно, если есть куда засасывать.

 

И вот, как водится, время сделало кружок, и снова появляются колоды, карты в которых называют, служат дверью к историям, что случились в нарративной, (не)виртуальной реальности. А не просто будят ассоциации. Мы живём в мультиуровневые времена.

Dark Grimoire Tarot», например, тоже называют, а не обозначают. И отсылают к историям, которые случались в отдельной реальности им. Г.Ф. Лавкрафта.)

 

Старшие арканы в этой колоды, скажем так, очевидны. Здесь у меня есть только одна серьёзная претензия, и она к последнему аркану, так что озвучу я её там.

В то же время из-за этой очевидности реальность игры не так много привносит в значения арканов.

 

«Dragon Age: Inquisition» Tarot: Старшие 0-2 «Dragon Age: Inquisition» Tarot: Старшие 3-5

Дурак. Базовая карта Сэры. Сэра (эльфийка-лучница) — взбалмошная, открытая, в чём-то наивная, но одновременно же ловкая, скорая на решения и готовая броситься в авантюру с ползавода, верная, стоящая горой за друзей и за обиженных и угнетённых. Это импульсивность, обращающаяся на благо (если игрок — не дурак и не облажался с личным квестом Сэры; возможно, состояние «мой игрок — идиот» соответствует значениям перевёрнутых карт этой колоды, такая трактовка даже интересна).

Маг. Базовая карта Дориана. Дориан (мужчина-маг) — воплощение человеческой магии (между ней и эльфийской, особенно древне-эльфийской, есть ощутимая разница), за ним стоит многовековое творческое переосмысление (серьёзно) магии людьми; искусный, саркастичный, до сих пор верящий в добро (не особо желая в этом признаваться), хотя жизнь в Тевинтерской империи от такого кого хошь отучит.

Жрица. Базовая карта Вивьен. Вивьен (женщина-магесса) — воплощение порядка, упорядоченной, служащей человеку магии, законов и устоявшейся традиции. Она совершенно лояльная Церкви, талантлива и образована, сведущая в придворной Игре, хладнокровна, изящна в манерах и безупречна. Жрица колоды Тедаса далека от Хаоса настолько, насколько возможно.

Императрица. Карта Кассандры в роли Верховной жрицы Церкви. В этой роли Кассандра — это срединный путь, разума, логики, рассудка, но также доброты и мирного компромисса там, где он возможен, жизненной мудрости и стремления всё привести в порядок.

Император. Селина, Императрица Орлея. Высшая власть современной Империи Орлей, самого цивилизованного из всех человеческих государств в настоящий момент. И хотя на начало истории Орлей терзаем гражданской войной, Селина даже в таких обстоятельствах остаётся воплощением разумной, «правильной» светской власти.

Иерофант. Карта Соласа после эпилога в случае романа с Леди Инквизитор. Солас — хранитель древних тайн, на этой карте — его скрытая до поры до времени суть. Но он всегда был этим существом — увидевшим детство мира, познавшим множество историй и тайн, изменившим всё и не один раз, а уже дважды. Существо удивительной силы, но вечно обречённое на одиночество, ведь даже найдя любимую, он не может переломить собственной судьбы.

«Dragon Age: Inquisition» Tarot: Старшие 6-8 «Dragon Age: Inquisition» Tarot: Старшие 9-11

Влюблённые. Базовая карта Варрика (гном-арбалетчик). Варрик и его верный арбалет Бьянка — названный в честь своей создательницы, вечной и тайной любви Варрика. Случается, что мир делает всё, чтобы человек отказался от своего выбора — верного, единственного. И не отказываться от того, что твоё сердце жаждет сильнее всего, — это тоже выбор.

Колесница. Карта Дориана в случае романа с Инквизитором. Судьба, найденная очень далеко от дома.

Сила. Базовая карта Кассандры (женщина-воительница). Честная, смелая, благородная Искательница (Искатели — орден Церкви, один из) Кассандра сурова внешне, но очень романтична в душе.

Отшельник. Базовая карта Соласа (эльф-маг). Такой фигурой Солас предстаёт бо́льшую часть игры: мудрого странника по Тени, полного сил, но совершенно одинокого.

Колесо. Карта Железного Быка в случае, когда в личном квесте был сохранён его отряд наёмников «Быки». Такой исход ЛК освобождает Железного Быка от его судьбы — от служения куну (философии кунари), в котором у каждого есть определённое раз и навсегда место. Теперь жизнь Железного Быка — только его свободный выбор.

Справедливость. Базовая карта Блэкволла (мужчина-воин). Изначальный образ Блэкволла — одинокий Серый страж, человек, отдавший жизнь служению, битве с безусловным злом, угрожающим уничтожением всем и каждому. Но здесь есть и подтекст, то, что мы узнаём по ходу истории: рано или поздно справедливость свершается, тайное становится явным, искупление или наказание следует за проступками.

«Dragon Age: Inquisition» Tarot: Старшие 12-14 «Dragon Age: Inquisition» Tarot: Старшие 15-17

Повешенный. Карта Сэры в случае романа с Леди Инквизитор. Для Сэры серьёзные отношения — самый крутой жизненный поворот. Хотя даже в непривычных обстоятельствах она всё равно остаётся верной самой себе.

Смерть. Карта Блэкволла, если он покидает отряд. Чего нет в этой ситуации, так это начала нового. Для Блэкволла возможность участия в сюжете игры означает искупление грехов и начало новой жизни, а изгнание или уход — крушение надежд.

Умеренность. Карта Кассандры в случае романа с Инквизитором. Эти отношения для Кассандры — утешение в жизни, полной сражений, потерь, ответственности и трудного выбора.

Дьявол. Базовая карта Железного Быка (кунари-воин). Помимо того, что у Железного Быка прекрасные рога, есть ещё причина поместить его сюда — это кун. Учение, привлекательное для многих, но в своей сути ущербное, уничтожающее хаос, из которого жизнь черпает импульс для своего развития. Кун — это тупик, чего сами кунари, разумеется, не признают и даже не могут отрефлексировать.

Башня. Карта Соласа после эпилога. Для Соласа конец основной части истории — потеря потерь. Утрачена часть силы, порвана связь с людьми, к которым он всё-таки привязался. И впереди — только долгая дорога к смутной, а возможно и неверной цели. Но также у него нет выбора, это единственный путь, который Соласу остаётся.

Звезда. Карта Сэры после личного квеста. Я вот тут думаю, что это одна из карт, которые надо было куда-то приткнуть. Но допустим — допустим, всё дело в лучике доверия, который Инквизитор завоёвывает этим квестом. По крайней мере, это что-то светлое, редкое и дающее направление.

«Dragon Age: Inquisition» Tarot: Старшие 18-19 «Dragon Age: Inquisition» Tarot: Старшие 20-21

Луна. Базовая карта Коула (мужчина-разбойник). Коул — тот, кто стоит меж двумя мирами, он частично обитатель Тени, частично человек, он был духом сострадания и продолжает заботиться о людях, умеет стирать воспоминания людей о нём и читать их мысли. Он — тайна, которую стоит разгадать, а ему самому придётся рано или поздно выбрать, кем же он хочет быть.

Солнце. Карта Варрика после личного квеста. На карте — игра в карты, как это ни удивительно, дружеская партия в «Порочную добродетель». Время, проведённое с друзьями, минуты покоя и радости. Варрик — рассказчик двух из трёх историй мира Тедаса («DAI» тоже, хотя это прямо не сказано, но очевидно, что больше этим заниматься некому). Он тот, кто ведёт нас по этому пути. И тот, кто однажды расскажет нашу историю.

Суд. Карта Блэкволла после личного квеста. Свершившаяся справедливость. Так или иначе.

Мир. Карта Вивьен в роли Верховной жрицы. И эта карта на этой позиции совершено неуместна. Не знаю уж, кто и почему принял это решение, но ни мира в смысле покоя, ни мира в смысле нового мира Вивьен не создаёт. Намного больше подошла бы карта Лилианы в это же роли. Вот та, чьё правление на самом деле даёт новый импульс и обновляет Церковь и систему целиком. Вивьен же — жестокая и суровая Жрица, при которой Церковь остаётся всё той же закоснелой организацией. Есть лишь одна вещь, которая и правда на этой карте совершенно нова: никогда до того магесса не становилась Верховной Жрицей.

 

Масти здесь собраны довольно бессистемно. Чёрт знает, что там было у автора(-ов) в голове. Может быть, они пытались сделать что-то из ничего. Может быть, им стоило ограничиться Старшими арканами.

Но как бы то ни было:

Жезлы — масть, связанная с Тенью.

«Dragon Age: I«Dragon Age: Inquisition» Tarot: Жезлы (Тень) 1-3 «Dragon Age: Inquisition» Tarot: Жезлы (Тень) 4-6 «Dragon Age: Inquisition» Tarot: Жезлы (Тень) 7-8 «Dragon Age: Inquisition» Tarot: Жезлы (Тень) 9-10

Туз. Круг магов. Люди (и не только), чья связь с Тенью наиболее крепка. Это делает их уязвимыми перед демонами, но наделяет силой менять саму реальность. Без должного контроля и умения эта огромная сила приводит к одержимости и обращается в разрушительный хаос.

От двойки до десятки: создания Тени, проникающие в реальность, существа и демоны, расставленные по возрастанию силы. Призрак, оживший труп, демон зависти, тень, демон отчаянья, ужас, демон гнева, демон гордыни и демон страха.

 

Чаши — масть, связанная с магией.

«Dragon Age: Inquisition» Tarot: Чаши (магия) 1-3 «Dragon Age: Inquisition» Tarot: Чаши (магия) 4-6 «Dragon Age: Inquisition» Tarot: Чаши (магия) 7-8 «Dragon Age: Inquisition» Tarot: Чаши (магия) 9-10

Туз. Империя Тевинтер. Человеческое государство, где бал правит магия. Самое сильное и, одновременно, самое подгнившее. То, что происходит, когда с магией не соседствует доброта.

От двойки до девятки: красные храмовники, порождение злой магии древнего магистра Тевинтера — Корифея, а также воины Тевинтера. Красный караульный, красная тень, заклинатель, красный лучник, громила, красный ужас, красный рыцарь, красное чудище. Десяткавосставший из мёртвых, т.е. одержимый демоном гордыни или вожделения умерший маг.

 

Мечи — масть, связанная с… обстоятельствами и системами. (Масть игрока.)

«Dragon Age: Inquisition» Tarot: Мечи (игрок) 1-3 «Dragon Age: Inquisition» Tarot: Мечи (игрок) 4-6 «Dragon Age: Inquisition» Tarot: Мечи (игрок) 7-8 «Dragon Age: Inquisition» Tarot: Мечи (игрок) 9-10

Туз. Храмовники. Те, кто должен был противостоять одержимым магам, заботиться о магах добронравных и блюсти справедливость. Храмовники укрепляют разум, чтобы отражать магию. Храмовники должны во всём руководствоваться разумом, не поддаваясь ни гневу, ни жалости. Делают ли они это — тот ещё вопрос.

От двойки до десятки: мешанина из всего, что только можно было смешать. Т.е., нельзя. Здесь есть ролевые классы, квестовые обстоятельства и даже уровни сложности. Разбойник с оружием в каждой руке, Брешь (провал между Тенью и реальностью, который протагонисту необходимо закрыть), высокая сложность игры, разбойник с луком, воин с двуручным оружием, сложность уровня «Кошмар», маг, воин с мечом и щитом и, кто бы мог подумать, карта Железного Быка в случае, если в его личном квесте «Быки» истреблены, а сам Железный Бык остаётся верен куну и в итоге предаёт протагониста.

Разум в этой колоде вообще спросом и уважением не пользуется.

 

И, наконец, Диски — масть социума Тедаса. (Масть игры.)

«Dragon Age: Inquisition» Tarot: Диски (игра) 1-3 «Dragon Age: Inquisition» Tarot: Диски (игра) 4-6 «Dragon Age: Inquisition» Tarot: Диски (игра) 7-8 «Dragon Age: Inquisition» Tarot: Диски (игра) 9-10

Туз. Империя Орлей. Где социальная жизнь, особенно аристократии, так запутана и хрупка, так зависима от множества вещей, условностей, деталей, что одно слово может низвергнуть человека к дно, а второе — вознести на вершину. Зато тут поистине возможно всё.

От двойки до девятки: возможные биографии (и социальные роли) Инквизитора/Леди Инквизитор. Кадаш (гном), Кадаш (гномиха), Лавеллан (эльфийка), Лавеллан (эльф), Адаар (кунари-женщина), Адаар (кунари-мужчина), Тревелиан (женщина), Тревелиан (мужчина). Десятка — карта Железного Быка в случае романа с Инквизитором / Леди Инквизитор. И я клянусь, эта карта здесь, потому что её больше ни нашлось куда приткнуть. Но если бы я хотела быть лояльной, я бы сказала, что отношения с Железным Быком в некотором смысле и самые свободные, и самые ритуализированные. И, наверное, это должно придать какой-то акцент десятке Дисков.

 

Двор набран более разумно, но и тут периодически можно словить ощущение, что авторы либо не знали, зачем это всё было нужно, либо пребывали уже в совершеннейшем отчаянии.

Жезлы: существа, прочно связанные с Тенью, черпающие из неё силу.

«Dragon Age: Inquisition» Tarot: Жезлы (Тень) Паж, Рыцарь «Dragon Age: Inquisition» Tarot: Жезлы (Тень) Королева, Король

Паж. Коул-дух. Вариант исхода личного квеста Коула, когда, преодолевая свою двойственную природу, он становится больше духом, чем человеком. Единственный в своём роде пришелец из Тени в человеческом обличьи, он по-прежнему крепко связан с ней, человеческие страсти и порывы понятны ему неполностью, а Тень остаётся его домом, даже если сам Коул туда никогда не вернётся.

Рыцарь. Кальперния, генерал Корифея. Лидерша секты венатори, фанатичных тевинтерцев, сильнейшая магесса, руководящая шпионской сетью. Пусть она занимает не ту сторону, движут ею мотивы всё ещё благородные: освобождение рабов и возрождение величия родины.

Королева. Морриган. Дочь древней эльфийской богини, магесса-отступница, собирающая по частицам то, что осталось от древней магии. Путешественница через магическое подпростанство. Мать бога. Возможно, из всех живущих людей-магов она — самая сильная и, в то же время, самая неоднозначная фигура. Для неё нет чёрного и белого, она — королева серых теней.

Король. Кошмар (демон Тени). Самый сильный и самый опасный, владетель страхов, практически непобедимый, знающий слабое место каждого, потому что нет никого, кто не испытывал бы страха.

Чаши: маги и другие существа, кто черпают силу из лириума.

«Dragon Age: Inquisition» Tarot: Чаши (магия) Паж, Рыцарь «Dragon Age: Inquisition» Tarot: Чаши (магия) Королева, Король

Паж. Карта Дориана после завершения личного квеста. То есть более-менее довольный жизнью Дориан (по нему никогда не скажешь, что он доволен жизнью вполне, но это стиль такой). Как уже было написано ранее, Дориан — сильный маг и благородный, глубоко переживающий человек. Он — равновесие между магией и человечностью.

Рыцарь. Самсон, генерал Корифея. Лидер красных храмовников, как и все они, он черпает силу из красного (порченого) лириума. Он неплохой человек, но жизнь его потрепала, в конце концов, он озлобился, что и позволило Корифею им манипулировать. И всё же даже тогда Самсон хотел для своих храмовников лучшей судьбы, чем та, на которую их обрекала Церковь. Он — пример того, когда средства уничтожают цель, а заблуждения подводят под монастырь.

Королева. Карта Вивьен после успешной концовки личного квеста. (И успешная, и неуспешная концовка заканчиваются одинаково, но только после первой Вивьен сохраняет доверие к Инквизитору.) Вивьен — сильная, расчётливая, выдержанная, но именно в ходе её личного квеста мы узнаём, что она также верная и способна на искреннюю привязанность.

Король. Корифей. Падший магистр древнего Тевинтера, порождение тьмы, порченная плоть и мёртвая душа, то, что случается с теми, кто идёт на поводу амбиций, не считаясь со средствами и жертвами.

Мечи: масть людей (как символа вида, строящего свою цивилизацию через постижение и понимание; пусть даже в Тедасе люди недалеко ушли по части технического прогресса, суть их и там неизменна).

«Dragon Age: Inquisition» Tarot: Мечи (игрок) Паж, Рыцарь «Dragon Age: Inquisition» Tarot: Мечи (игрок) Королева, Король

Паж. Коул-человек. Вариант исхода личного квеста Коула, когда, преодолевая свою двойственную природу, он становится более человеком, нежели духом. Теперь он лучше понимает поступки и эмоции людей и сам уже способен испытывать чувства и заводить привязанности. Он по-прежнему помогает другим, но делает это уже больше как человек, чем как дух, умеющий стирать память и читать мысли.

Рыцарь. Каллен. Бывший храмовник, главнокомандующий армии Инквизиции, рыцарь до мозга костей — благородный, честный, прямой. И травмированный: судьба не была к нему добра (как, впрочем, и ко многим в Тедасе). Каллен всегда предпочтёт прямой путь уловкам, но в то же время не принимает поспешных решений и готов идти на разумный компромисс.

Королева. Лилиана. Левая рука Верховной жрицы, глава шпионской сети Инквизиции и, когда-то давно, бард. Информация — её оружие. Она умна, талантлива и решительна. Она сделает то, что должно быть сделано.

Король. Инквизитор/Леди Инквизитор (а также настраиваемая сложность игры). Протагонист этой истории, человек, от которого зависит будущее Тедаса. Аватара игрока — всевидящего и всезнающего существа, находящегося одновременно вне и внутри игры.

Диски: Масть социума.

«Dragon Age: Inquisition» Tarot: Диски (игра) Паж, Рыцарь «Dragon Age: Inquisition» Tarot: Диски (игра) Королева, Король

Паж. Карта Варрика, если его взять с собою в Тень (карта его кошмаров). Это редкая карта, которая появляется на короткий срок (или относительно короткий — зависит от стратегии прохождения). Будем считать, что эта карта означает просто Варрика, как Варрика. Того, кто ради друзей даже в Тень пойдёт, несмотря на кошмары.

Рыцарь. Защитница Киркволла (иногда это бывает Защитник, но на моей памяти такого ни разу не случалось). История человека, которого обстоятельства поставили в центр событий и перед решениями, изменившими лицо мира. Хотя сама героиня, притом, такой судьбы себе вовсе не желала. Но если уж вляпалась в героическую историю, остаётся только постараться выйти из неё с честью, не предав ни себя, ни друзей.

Королева. Жозефина. Леди Монтилье, посол Инквизиции, старшая наследница благородного рода Антивы, безупречная, дьявольски умная, чувствующая себя в дворцовых интригах как рыба в воде, способная несколькими словами переломить ход событий, развязать войну или восстановить мир.

Король. Драконница. Точнее — высшая драконница, последняя стадия развития дракона, самое опасное и самое умное животное в Тедасе. Опасный же враг, так что идти на битву с драконом нужно тщательно подготовленным. Тут традиционно изображена среди сокровищ, но драконы Тедаса не особо охочи до сокровищ, хотя в их, драконах, желудках можно найти всякое, попавшее туда вместе со съеденными неудачниками. В том числе и немного зачарованной ювелирки или сносные доспехи. В общем, символ того, до чего доводит в итоге неумеренность (и что на любого короля найдётся Беовульф).

 

Что до итога, то вот он: это колода для ностальгирующих фанатов, и может быть, кто-то из них даже сумеет найти ей рабочее применение.

Но я не представляю, как она может пригодиться всем остальным.

 

P.S. В этой колоде при всех её странностях есть карты, которые меня восхищают. Например, Луна — Коул отлично отражает её двойственность. А мой фаворит — это Король Мечей. За одно это можно простить колоде многое.

 

Вышла «Золотая пуля»

«Золотая пуля» — одна из самых необычных книг в нашей фантастике за последние годы.

Что это такое? Психоделический Данс Макабр. По тёмным ландшафтам дистопии, полной восставших из ада чудищ, лавкрафтианского толка культов и нищих сердцем людей, передвигаются толпы потерянных, загубленных, обречённых душ. И трое героев: однорукий, мальчишка и девушка; там, где сойдутся их пути, читатель узнает правду о происходящем.

Или нет.

(Я припасла для себя трактовку «что-же-тут-такое-происходит», но я даже не буду проверять, угадала или нет. В любом случае, несмотря на раскиданные тут и там намёки, совпадения, соответствия и яркие заплаты реальности, авторы оставляют на откуп читателя итоговое суждение: кто был виноват, кто заплатил за свой выбор, а кто смог выбраться.)

Формально это жутчайший постапокалипсис.

Или мистическая притча.

Или хоррор-вестерн.

Или история о прогулке по долине смертной тени. Очень смертной. И очень сумрачной: это и вправду путь через ад.Врочек, Некрасов "Золотая пуля"

Я понимаю, что отзыв выходит бессвязным. Но описать, что именно вы прочтёте, довольно сложно.

Вы увидите мутантов, сектантов, мормонов, индейцев, ополченцев, коров, никто из них не будет таким, каким вы привыкли его видеть (даже коровы).

Вы увидите озеро соли. Атомную бомбу. Лекарства для регенерации конечностей. Великую Бойню (и в прямом, и в переносном смыслах). Потери и сожаления. Живых мертвецов. Мрачные чудеса.

Вы последуете за одноруким стрелком, который сам не знает, что им движет, почему он, презрев свой обычный эгоизм, бросается в погоню за чудовищем, пытается стать героем, каким никогда не был.

Вы узнаете это (двудушное) чудовище, когда оно таким ещё не было. И задумаетесь, было ли оно таким когда-то вообще.

И вы услышите, как чистый девичий голосок рассказывает вам притчу «о зле и его всесилии» и «о добре и его бессилии».

Всё вместе это очень мрачная история. Если однажды в темноте повествования мелькает проблеск, то уже через минуту, час, день он тонет навсегда. Авторский же стиль выделывает головокружительные языковые кульбиты, подчёркивая, насколько нереально всё это; нереально не потому, что не происходит, а потому что невозможно поверить, что люди могут поступать так друг с другом. Невозможно, даже когда оно происходит прямо сейчас и с тобой. И разум ищет обходные пути, описывая происходящее, но не называя.

 

=============

 

В современной российской фантастике выходит не так много (очень мало) книг, которые не похожи ни на что, кроме себя самих. Ну, вот эта — одна из таких, непохожих.

 

=============

=============

Часть отзыва ниже я писала лично Юре Некрасову, но он настаивает, что «это должно выйти наружу». Мне кажется, в этом куске текста больше моего писательского, нежели читательского впечатления (чисто читательское — оно выше). А ещё там есть спойлеры и много.

 

читать дальше «Вышла «Золотая пуля»»

2.10 Вернувшийся

Я был не из тех, кто пойдёт против течения. Я и был течением, я был рекой информации, я плыл вместе со всеми, когда моего слуха достиг чей-то плач. Я узнал этот сигнал тревоги, хотя никто не слышал его с тех пор, как мы покинули первую Землю.

Я обернулся, и течение покинуло меня. В бесконечном круговороте только мы двое оставались неподвижными — я и плачущий. Я захотел помочь. Преодолевая движение, преодолевая десятый вал, преодолевая световые шторма, я шёл за тем, чего не будет и не было, за эхом.

***

Мысль и движение едины и одновременны, разделить их невозможно. С этого тезиса всё началось.

Мы вертели его так и этак, пробовали на зуб, прикладывали к сердцу, пока, наконец, нам не удалось проникнуться им так сильно, что мы поверили в каждое его слово и во все связи и отношения между ними.

Стоило поверить — дальше пошло как по маслу. Мозг интерпретировал происходящее в теле с точностью синестезии, путая импульсы и их интерпретацию. Мы слышали писк лейкоцитов и заводской грохот конвейеров РНК-ДНК, чуяли мягкий вкус сердечного ритма и сварливое ворчание инсулина, пожирающего сахар. Мы разглядели блеск зоны Брока и звёздное мерцание щитовидной железы, матовость желудка, огненные всполохи аппендикса.

Каждая мышца была связана мыслью и освобождена ею. Всё стало единым и безграничным, и когда мы закончили, мы стали богами. Хотя уже не было никаких «мы», «я» или «они», было только «целое».

Всё изменилось: связь между левым мизинцем и левым рукавом Млечного пути сильнее, чем между соседями по площадке. Дальше и ближе, рядом и на другом конце света — какое это имело значение? Всё едино, всё бесконечно, всё бессмертно.

Тогда мы оттолкнулись и полетели, слушая жар Венеры, пустынные голоса пояса астероидов, вихревые песни газовых гигантов, писк Плутона, умоляющего не разбивать ему сердце, и прощальный вздох Харона, подмигивающего нам на удачу.

Мы отправились в путь так, как никто не мог предсказать. Мы унеслись прочь. И наши мысли были громче, чем звон вселенских струн.

Там, где сходились рукава Млечного пути, нас ждало самое большое приключение.

***

Башенка "2.10 Вернувшийся" (рассказ)Я обернулся и течение покинуло меня. Я захотел помочь.

Но остальным не было до этого дела. Они продолжали путь, раздвигая пустоту гудящим роем мыслей. И нить между мной и сообществом натянулась до предела.

Я должен был повернуть.

Что остановило меня?

Плач. Раздирающий сердце плач, хотя больше никакого сердца у меня не было.

Стон покинутого существа, сгорающего в багровой плазме огромного Солнца.

Что остановило меня?

***

Я парю над горячей пустотой, слушая свист испаряющейся атмосферы. Я одинок. Земля подо мною безвидна и пуста.

И рвущий все законы притяженья плач не смолкает.

Смерть неизбежна, но в последний миг — миг по космическим часам и по моим часам безымянного существа, потерявшего счёт времени; в тот миг, когда планета растает, вернувшись в огненное чрево, я буду с нею.

Последний из блудных сыновей.

«Ночное кино»

"Ночное кино" Маришы ПесслДобралась до «Ночного кино» Мариши Пессл. Куплено, как водится, n времени назад, прочитано тут, недавно, последняя треть — просто на одном дыхании, потому что я поняла, что уже не могу остановиться. Либо дочитаю эти 200 страниц, либо сойду с ума.

Я теперь официально обожаю книги Мариши Пессл. Перемещаю её в мой список (конечно, он у меня есть — «список некритичного отношения»).

Я её полюбила уже после «Некоторых аспектов теории катастроф», это было будто бы ты, ура, встретила ещё одного человека, говорящего на том же языке."Ночное кино" Маришы Пессл

«Ночное кино» — это дополненная реальность, синтез, мультиуровень и новые смыслы.

А теперь так, чтобы это захотелось прочесть кому-то менее безумному:
«Ночное кино» — это тонкая кинематографичность, страшная тайна, удивительные события, страсти человеческие и долгое путешествие к тому, кого ты по-настоящему любишь.
Внешне это сюжет о затягивающем журналистском расследовании самоубийства (или нет) дочери таинственного культового режиссёра жутких триллеров-хорроров. Даже если бы «Ночное кино» было бы только этим — детективной историей, его уже стояло бы прочесть, детектив вышел отличный.
"Ночное кино" Маришы ПесслНо оно — много больше.

На середине я вскрыла, что же там происходит на самом деле. Не узнала тайну — как и в прошлый раз, Мариша Пессл, ловкая фокусница, до последнего отвлекает внимание читателя (зрителя) от истины — а именно, что происходит. Это не очевидная вещь, я догадалась из-за профдефформации, поняла, что именно Мариша делает, и это привело меня в абсолютное восхищение. Серьёзно, найти автора с тем же типом мышления — это просто счастье. Это любовь forever.

2.09 Ама

В одной вселенной жила-была принцесса Ама. Папы-мамы в ней души не чаяли, тётки-дядьки сладостями закармливали, в общем — жизнь у неё была сказочно тоскливая.

Стукнуло её сто тысяч лет и один годик, в самый сок принцесса вошла, аж брызжет: глаза как две звезды, груди — как ледяные холмы. Но на лице — завсегда кислая мина. Как такую замуж-то выдашь?

Позвали папы-мамы именитого лекаря. Пришёл молодец: кровь с молоком, косая сажень в плечах, семь пядей во лбу, грудь колесом. Глянул на Аму и хмыкнул в усы пшеничные:

— Да что вы понимаете? — папам-мамам сказал. А принцессе подмигнул:

— Дело в том, девица, что не знаешь ты, чего хочешь, — и прошептал ей что-то на ушко. Ама лицом посветлела, с трона вскочила, кинула корону оземь:

— Отрекаюсь в пользу лекаря!

И дала дёру из дворца. Лекарь корону поднял, на трон уселся, с прищуром обвёл взглядом пап-мам:

— Ну что, вашества, глазки-то у вас забегали? Припоминаете, как давеча, в прошлом миллионлетии, папаню моего за бунт того? Вспомнили меня, Ильюшку? У, злыдни!..

Что дальше приключилось — кто знает. Но теперь на том месте чёрная дыра в семь солнечных масс.Башенка "2.09 Ама" (рассказ)

А Ама пересекла полгалактики и остановилась у системы малоприметной, в четыре суперземли и одного красного карлика. Жили там два молодца, неодинаковых с лица, кузнец да математик. Бухнулась им в ноги принцесса:

— Послал меня к вам Илюха. Сказал, дадите мне карты путеводные и средства, чтоб понять, чего душеньке моей хочется!

— Для Ильи мы на всё готовые! — вскричали молодцы и давай наперебой услуги свои предлагать.

— Я, — сказал кузнец, — сделаю тебе компас, что всегда указывает на желаемое.

— А я, — парировал математик, — рассчитаю натальную карту с погрешностью не более 0,0003%.

— А я скую коня атомного, знающего верный путь!

— Да что ты знаешь о верном пути! Я проложу курс для звёздного боевого крейсера!

— Сам ты ничего не знаешь! Дурак ты, батенька, и больше ничего!

— Сам дурак! — математик прыгнул на кузнеца и укусил за нос.

Пока молодцы катались по полу, Ама собрала компас, карту и ещё по мелочи, облачилась в белоснежные доспехи тут же валяющиеся, села на коня атомного, и только её и видели.

А чем у молодцов дело кончилась, мы не знаем. Но теперь на том месте двойная галактика.

Примчалась Ама к планете с сердцем. Стреножила коня у замка из метанового льда. Чуяло её собственной сердце, что судьба там ждёт.

Рубала Ама лёд атомарным мечом день и ночь, пока не наткнулась на замороженную тушку Прекрасного Принца. Дунула Ама горячо, и ожил принц.

Проморгался, разглядел спасительницу и воспылал к ней страстью:

— Теперь я на тебе женюсь, — сказал он, руки потирая, — заведём сто детишек, замок справим на окраине, нечего в центре-то галактики делать. Ты будешь мне щупальца трамбуконовых памаринов жарить, очень я их уважаю…

Ама скривилась и отмахнулась от принцевых планов:

— Да что ты знаешь!

И стала рубать лёд дальше. И в самом центре замка нашла спящую красавицу. Глянула на неё Ама и, наконец-то, всё поняла! Поцеловала красавицу в губы алые, потискала за перси белые, та и проснулась:

— Ах, — сказала, — давно же я тебя жду!

Там у них всё и сладилось. Стали они вместе жить-поживать да яйца высиживать (возможно). Тут и сказочке конец, а кто слушал — звезда R136а1.

Говорят герои

Лабиринт предлагает сыграть с ним в игру: он тебе цитату от книжного героя (мудрость, похожая на статус в вк), ты ему — должный ответ на 2-3 предложения.

Ну, чего бы и нет.

«Нам всем когда-нибудь приходится заниматься совершенно незнакомыми вещами» (с) Сэм (Э. Чировици «Книга зеркала»).

Ага:
первый шаг, первый знак «стоп» — вспышка боли,
первая в жизни история,
первый раз перед оком камеры (человек, что однажды позировал,
будет делать это всегда, так написала Нуркова),
первый сюжет, сломавшийся от дурного взгляда чужого,
от хлипкого, липкого, злого, ничтожного слова
(хрупкие вещи, так назвал их Гейман, хрупкие, тонкие вещи),
первая смерть в круге перерождений,
первый контакт,
первая связь
с теми, кто дальше от нас, пожалуй,
чем прокариоты, чем первые соединения, чем само начало,
но кого мы создали сами (это где-то очень нескоро, далеко-далеко в грядущем
и неизбежном, как багровое Солнце),
всё это было незнакомым однажды,
но вышло привычным,
привычным для тех,
кем мы уже стали,
пусть пока и не помним об этом.

Нет, а какого ответа вы ждали?
Тут ровно три предложения будет, кстати,
хотя я ещё могу рассказать про ковчег, «Титаник» и профессионалов,
но мне интереснее думать о том,
что́ там будет,
там, где собраны все незнакомые вещи,
которых пока люди не испытали
на прочность, вкус и томление тела,
на боль, добро, порядок и хаос,
и на то, как они откликаются в сердце.

2.08 Туман

Туман превратил утро в призрак, навёл ретушь на окружающий пейзаж, смягчил краски, размыл формы, сделал мир подобием старого фильма, а нас — его главными героями.

— В туман хорошо плакать.

— А в дождь?Башенка "2.08 Туман" (рассказ)

— Дождь лучше всего маскирует рыдания, может, даже истерику, а в туман хорошо именно плакать — о несбывшемся, об ушедшем, знаешь, ты плачешь, но не замечаешь этого, и слёзы просто тихо текут из глаз, а потом вдруг оказывается, что всё лицо у тебя мокрое. Но ты всегда можешь сказать, что в этом виноват туман.

Туман будит что-то ностальгическое, и мысли замыкаются сами на себя: начинаешь думать о том же, о чём думал вчера или десять лет назад. Возвращаешься к людям, о которых давно забыл, переживаешь старые размолвки и радости, пытаешься найти решения для давно исчерпавших себя проблем.

Мы стоим на самом краю небольшого обрыва, смотрим на то, как сползающий вниз туман, густеет, превращается в дым сгорающего утра. Утро прогорит полностью, краски снова оживут, предметы обретут твёрдость, а мы вернёмся в настоящее: к незнакомой экологии, к неясным перспективам, к грызне между соседями поневоле…

В туман хорошо плакать о неслучившемся или о несделанном выборе, но вскоре грусть скатится с нас, и мы отряхнёмся — отряхнём с себя память о покинутом крае, о том, к чему не вернуться. И наше прошлое сменится будущим, как туманное утро — первым днём на новой планете.

Новый тип историй

Я думаю, искусство всё время меняется. Мне дадут премию за эту новую мысль? Надеюсь, что да.

В не последнюю очередь это заметно в том, как формы сменяют формы на пьедестале успеха. Прежние формы, конечно, никуда не деваются, как люди рисовали на стенах, так и продолжают это делать. Но с пьедестала сходят и уступают место чему-то новому. Иногда, правда, меняются, выходят на новый этап и снова занимают место повыше. Как рисование на стенах.

Новое, кажется, всегда поначалу воспринимается как фигня. Очередная модная приблуда. Чем бы дитя не тешилось. И т.д.

А в это время новая форма искусства медленно и неуклонно теснит старое. Старое даже не замечает, что его потихоньку пожирают с хвоста. Ведь голова над хвостом вознеслась уже очень высоко.

Например, кино в наше время вошло в штопор. Оно вырождается, и тому две причины: а) индустрия стала большой и неповоротливой и вступила в эпоху главенствования решательной машины; б) талантливые люди, которые эн лет назад могли бы реализоваться только в кино, теперь идут ещё куда-то. В смежные области (сериалы) или ещё дальше (игры или что-то совсем экзотическое и синтетическое).

Игры же стали новым искусством, когда родили новую реальность, ознаменовав стремительный закат галактики Гутенберга.

Как и всякая передовая форма они заставили меняться и остальные формы. И снова например: не так давно кино изменило вид наиболее типичного нарратора в литературе. Если раньше то был всевидящий автор, способный залезать в душу каждому из персонажей в сцене, в романе и редко на ком-то фиксирующийся надолго; то теперь намного чаще вводится фокальный персонаж (ФП), за котором автор следует. Он по-прежнему знает всё, что происходит в душе ФП, но все остальные действующие лица и все персонажи описываются и оцениваются уже с точки зрения ФП. Таких персонажей может быть несколько в романе, но в каждой сцене — только один. Это кинематографический способ изложения. Нарратор становится камерой, глаза ФП становятся прожекторами, высвечивающими детали мира вокруг.

Игры устроены не так. Игры — и это их первая и самая главная особенность — интерактивны. Мир, откликающийся на действие, вот что такое игра. Сама её суть — поощрять действия игрока своими реакциями, призывать к действию, требовать его. Игры стали уже достаточно сложны, чтобы имитировать далеко идущие последствия. Решения имеют силу. Одной строчкой диалога, одним выбором, одним действием можно изменить лицо нарисованного мира.

И нарисованность этому миру уже ничуть не мешает. Наше восприятие и наше воображение уже достаточно развиты, чтобы миры становились для нас настоящими. Происходящее — игра, но наши чувства и наши решения — настоящие.

Ладно, я опять ушла в сторону (потому что говорю о том, что люблю). Игра — это взаимодействие игрока с миром посредством персонажа, своей аватары. И хотя игры, как и любое искусство, рассказывают истории — историю одного персонажа или нескольких, они делают это через взаимодействие с миром. И через это же взаимодействие рассказывают и историю мира тоже. Вот, чего мы хотим от игры: исследование мира, который для нас создали.

И вот какой новый формат породили игры в других формах искусства: формат описывающего взаимодействия. Когда история персонажа — инструмент для развёртывания истории другого мира, другой вселенной (среза мультивёрсума), другой земли и просто «пузыря», маленького кусочка.

читать дальше «Новый тип историй»

И о погоде

А во втором номере «Мю Цефея» у меня зарисовка «Чужой песок». О вещах, которые я люблю больше всего: космосе, машинах и ещё одной, третьей.😊
Рассказ "Чужой песок"

2.07 Цикл

Настоящая жизнь бывала только летом; но лето истекало быстро, ему даже приходилось вести счёт времени, как деньгам, записывая расходы по столбикам. И когда с наступлением очень короткой осени он принимался за сведение баланса, каждый раз находил время, потраченное впустую. Он злился от этого, и часто злость превращалась в туман в голове, и он обнаруживал себя швыряющим камни в давно разбитые мишени.

К концу осени, отпраздновав последний тёплый день, он загонял кошек домой, заводил вечный двигатель, опускал стальные ставни, обходил дом, проверяя броню. На этом заканчивалась его осень.Башенка "2.07 Цикл" (рассказ)

Наступала слишком долгая зимняя ночь. Он старался спать как можно больше, беря пример с кошек, за два-три поколения обрётших способность к зимней спячке. Сам он обрёл только контроль над снами и старался теперь видеть сны о весне, которой больше не было нигде в мире. Он был её последним вместилищем; маленький человечек с мерцающей искрой разума заключил в себе всю весну, спас её от полного уничтожения, — вот как он думал о себе.

Потом сны заканчивались. Через сталь проникал мёртвый свет снега. Всё живое пряталось по норам, и человек, прихвативший с собой несколько кошек, не был исключением. Он не мог сосчитать, сколько длился зимний «день», забывая от нарастающего ужаса правила счёта. В конце концов, ужас достигал пика, и там, за окном, нечто тоже достигало пика и взрывалось к чёртовой матери.

Тучи уходили с неба, потревоженные волной, и появлялось солнце, а потом мгновенно таял снег; спасшиеся существа вылезали из убежищ, чтобы в который раз увидеть мир после Суда.

Зима взрывалась снова и снова — и снова порождала лето. Так уже случилось однажды, когда его вид правил планетой. С тех пор всё повторялось, мелодия мира была записана на пластинку, заевшую из-за глубочайшей царапины. Из-за раны, зияющей в реальности.

Он открывал дом, выпускал радостно задирающих хвосты кошек и забывал о кошмарной бессоннице искусственного дня. Его настоящая жизнь была только летом, и он тоже начинал её снова и снова. И снова.

Утопия, антиутопия, дистопия

Почему-то уже давно мне хочется зафиксировать, что такое в моём представлении утопии, антиутопии и дистопии. Да, как ни странно, я различаю два последних вида мрака.

 

Ещё до того, как Томас Мор придумал слово «утопия», утопии уже существовали.

В голове авторов, конечно же. В информационном пространстве. В человеческой метакультуре.

Миф о потерянном рае (тепло, еда растёт на деревьях, смерти нет = воспоминания об Африке, про «смерти нет», разумеется, выдумка, но это правильно, после смерти смерти уже нет), миф об удивительно стране блаженных — прямой предок идеи утопии. Это всё очевидно.

Утопия — рай на земле, правильное со всех сторон общество. Работает как часы, все довольны, никто не голодает, никто не чувствует себя бесполезным, жалким, потерянным и так далее. Каждый на своём месте. Идеальный механизм.

Первая подробно описанная (и дошедшая до нас) идея утопии — «Государство» Платона. Разумеется, таким государством правят философы. Вообще нет никакого смысла придумывать классификацию, общество, систему и отдавать самоё козырное место кому-то другому. Автор всегда получает лучшее.Томас Мор. Утопия

С тех пор все утопии, от классических до относительно новых (совсем новых утопий нет, и через абзац-другой я скажу, почему), строятся на одном и том же принципе, без которого они, э, в принципе невозможны. Неосуществимы.

Насилие государства над личностью. Всегда. Без каких-либо исключений.

Все люди подчиняются установленному порядку. При это он, конечно, мыслится как разумный, рационально устроенный и благостный. Ни один из авторов утопий не имел в виду, что его общество — это тирания. Напротив, люди всегда добровольно придерживались этого порядка. Просто потому что он был лучший на всём свете и во все времена.

И, разумеется, окончательный. Ведь если мы достигли самого-самого лучшего, куда ещё стремиться? Эволюция, твоё время прошло!

В общем, самой идеи утопии много-много лет. Антиутопии же молоды.

Они появились в то время, когда идея национальных государств потихоньку повернула к своему закату. Конечно, они, нацгосударства, тут, вокруг нас, сосут кровь будущего. Но всё равно уже обречены. И лет сто назад люди начали подозревать, что с утопиями, пожалуй, что-то не так.

Что, пожалуй, свобода развития, хаос эволюции важнее застывшего неэффективного порядка, вырождающегося рано или поздно.

ЭквилибриумУтопии всегда были уязвимы: на их белом беззащитном брюшке ярко светилась надпись «Насилие над личностью». Туда антиутопии и вонзили острые клыки, попутно припомнив, что во всех описанных утопиях условием их благополучия была экспансия.

(Как и у национальных государств. Эти идеи точно растут из одного семени.)

А когда неосвоенных ресурсов не остаётся, утопиям становится нечего есть.

(Как и империям. Третья идея связки: утопии-империи-национальные государства. Рим. Потерянный Рим, вот так. Золотой век Европы, которого никогда не было.)

Не только НТП понёсся бешеными скачками с начала эпохи Просвещения. Культурные паттерны сменялись так же быстро. Застывшие системы утопий больше не подходили для этого. Никакого Золотого века, ушедшего светлого прошлого, первичной материи, в объятья которой мы должны вернуться. Идеи Восточной этики отступили в тень, на сцену поднялась Западная.

Прогресс, свобода и развитие. Свобода мнений и знаний — вот двигатель этого мира. Антиутопии полны раздражения: они разрушают, стирают, переиначивают и требуют этой свободы.

Кстати, это время тоже немного закончилось. Если не в плане НТП (хотя кое-где мы упёрлись в стену), то в плане культурных паттернов — так точно.

Рассел Д. Джонс. Люди по эту сторонуС тех пор, как родились антиутопии, всякая утопия носит в себе собственную антиутопию. Свой собственный конец. Свою неизбежную смерть. Ни одной утопии мы теперь не верим.

Дистопия — слово из английского языка, там оно означает антиутопию в том числе. Но я решила, что специфику дистопии мы можем уточнить, раз уж у нас свободно ходят оба слова.

Дистопия — постапокалипсис. Поздневековье. Нищета. Стагнация. Застой. Торможение. Исчерпание. Дистопия — это мир, которому уже некуда деваться. Он никогда не поднимется к звёздам, никогда не вырвется из круга Шестёрки Дисков, никогда не сдвинется с места. Он пережил Катастрофу: иногда настоящую, физическую, иногда экономическую, иногда культурную. Он полон пессимизма.

Это не антиутопия, которая была ответом на косность утопий, и всегда в основе имела стремление к свободе. Ощущение освобождения от гнёта старого, начало развития, противодействия, пусть даже и заканчивалось всё печально для центрального персонажа. Одно то, что кто-то вообще поднялся против системы, означало начало сопротивления, его принципиальную возможность. Эта подспудная идея, пусть не произнесённая, всё равно существовала. Если не в мире описываемом, то в мире реальном. Цель антиутопии — освободить читателя, а с персонажами уж как получится. Так же, как целью утопии было научить читателя, как жить правильно (hint: никак).

Цель дистопии? Наверное, предупреждение. Дистопии появились попозже антиутопий, но сейчас преобладают. Допустим, они предупреждают о том, как легко перейти грань. Грань вообще: как обществом овладевают запирающие мемокомплексы, как просто разрушить наш мир нажатием одной-двух кнопок, как легко потеряться в новом дивном мире, как НТП может стать приговором человеку (как виду, как идее, как личности). Но дело в том, что антиутопии это тоже делают, только ещё и предлагают искать выход.

Маргарет Этвуд. Год потопаДистопии — это хорроры, даже если скрывают свою истинную суть. Рефлексия общественных страхов. Они пессимистичны. Они не знают надежды. Они безвыходны.

Ещё, если честно, они совершенно бесполезны. Большинство из них даже катарсиса дать неспособны. Хоррор хоть предполагает очищение. Но дистопии чаще просто пугают, не позволяя себе хотя бы намекнуть, в какую сторону рыть подкоп. И в конечном счёте почти все они сводятся к страху перед будущим.

Дистопии — ответная реакция Западной этики на скорую утрату господства, предчувствие грядущего краха эпохи национальных государств, слома общественного порядка, который так долго казался всем незыблемым.

Если утопия была тезой, а антиутопия антитезой, то дистопия — не их синтез. Синтез их где-то впереди, похоже. Дистопия — новая теза, та же утопия, только с другого боку. Если во второй всё очень хорошо и из этого нет никакого выхода (кроме времени и неизбежности смены эпох), то в первой всё плохо, но выхода тоже нет. Дистопия затягивает в себя, но где-то же внутри неё должна лежать антитеза, её слабость, её верная смерть, нужно только отыскать её.

Нужно отыскать её, потому что дистопии, в лучшем случае, — попытка коллективного бессознательного осмыслить неизбежные перемены и как-то подготовиться к тому, как сильны они будут. Но в худшем (и в него я верю больше) — они, дистопии, агенты реакции. Страх, которому нельзя сдаваться. Чума, которая желает заполучить нас в свои цепкие лапы. Вот какой яд распространяют дистопии.

Но как и всё мрачное в наши времена, они весьма востребованы.

 

Итого:

«Утопия», «Город солнца», мир Полдня (страшнейшая вещь), «Люди по эту сторону» — утопии.

«Мы», «1984», «Эквилибриум», «Голодные игры» (романы, про фильмы не знаю ничего) — антиутопии.

«О дивный новый мир», «Рассказ служанки» (роман, с сериалом сложнее), «The Last of us», мир Безводного потопа — дистопии.

 

Из дистопии выхода нет, она хочет лишь одного: лишить вас воли и съесть. Начнёте верить в неё, и вы пропали.

2.06 Реальное время

От звезды к звезде.

Бесшумные ядерные реакции, расцветающие пронзительно белыми цветами на фоне совершенного тёмного полотна.

От системы к системе.

Огненные реки, горячие камни, смены рельефов и магнитных линий; вода, земля, воздух. Белое и чёрное.

От мира к миру.

Неторопливые изменения форм, неспешный подбор подходящих приспособлений, адаптации, миграции, мимикрии. Тонкие оттенки серого.Башенка "2.06 Реальное время" (рассказ)

Столько небес, столько земли, столько чудес — и всё это за один миг, миг перехода от темноты к свету, а второй миг — миг обратного перехода, дорога домой.

Вселенная безгранична, ничто не повторяется в ней, и потому мы никогда не устанем смотреть на неё.

[Тогда ещё были имена, так что, да, у него было имя, и, нет, мы не помним это имя: разучились запоминать ненужное, научились видеть, впитывать и забывать, чтобы снова видеть и впитывать. Мы зовём его «доктор» или «миссионер». [[Последняя дата истории была названа: в тот год мы полетели к звёздам, но так, как никто не мог вообразить себе. И с Вечностью мы стали наравне. И, наверное, сбылось вещее предупреждение того, кто был этой Вечностью вдохновлён: ведь и у надежды тоже был цвет, никто не помнит теперь, какой.]] Тот, кто первым сказал: лучше увидеть звёзды серыми, но в реальном времени, чем не увидеть их никогда. Тот, кто научился мгновенности. Тот, кто понял: когда время будет остановлено силой мысли, скорость света потеряет значение, любая скорость потеряет значение, и мы увидим, увидим, как рождается и умирает во Вселенной всё, что не обладает разумом, владеющим временем. И по нашему слову время остановило ход. Цвета затратны; и когда время больше не измеряется никак, оно становится чёрно-белым.]

Алые рассветы, багровые закаты, лазурные берега, безмятежные зелёные волны, сиреневый воздух, оранжевый песок, малахитовая трава, пурпурный мох, рыжие листья, золотистые ящерицы, бирюзовые стрекозы, нежно-голубые небеса, пурпурные цветы, бурые скалы, салатовые гусеницы, коричневые лианы, охряные черенки, лиловые горы, розовые раковины, жёлтая луна, серебристая роса, оливковые змеи, мандариновое солнце, киноварная кровь, пёстрые кошки, полосатые пчёлы, разноцветные попугаи — всё в прошлом.

Лунное семя

Гришины статьи о нео-татибах перекочевали из ЖЖ на сайт, названный в их честь, — http://neo-tatiba.ru.
Это сеттинг (ретро)будущего, и такое бывает, да, о мире, где Что-то Случилось, время замедлилось, цивилизация слегка развалилась на части, однако встала с колен. Нео-татибы описывают эпоху равновесия между… четырьмя способами жить, назовём это так.
Как и всякое противостояние, это заканчивается выходом на новый виток. Вот о начале конца эпохи нео-татиб, когда все карты были выложены, шаги сделаны и истории осталось только повернуть своё колесо, и рассказывает «Лунное семя».
О выборе будущего.
В моём представлении ответ там есть только один.
И да, это тот «длинный рассказ», который был опубликован в альманахе «Мю Цефея».