Разум. Мемы и архетипы. §2. Часть 2

Выживанию мемов способствует и желание людей принадлежать к группе: наша социальность требует от нас быть частью общности (как говорил директор Фьюри, человек способен добиться чего угодно, когда знает, что является частью чего-то большего), причём для нормального психологического состояния важно осознание принадлежности как к обширному сообществу, такому как народ или нация, так и к малой группе — семье, кругу друзей, клубу по интересам. И все эти группы создают внутри себя мемы, и все члены группы разделяют эти мемы.

Группа всегда склонна маркировать себя; свой язык, жаргон играет в этом не последнюю роль. Речь даже не о субкультурах, которые первыми приходят на ум; речь вообще обо всём и обо всех. Так, жители одного города или района создают какие-то общие мемы, жаргонные словечки, которые понятны только им и маркируют их именно как жителей этого места.

Чаще всего речь идёт о микротопонимах; вот, как пример микромемов, «народные» топонимы посёлка Металлострой:
«Китайская стена» — дом на Полевой 2/30 (Полевая, 2/Богайчука, 30), отличающийся своими габаритами.
«Озерки» — три озера, разделенные Петрозаводским шоссе.
«Три карандаша» — три 16-этажных дома на Полевой/Богайчука.
«Пьяный дворик» — двор домов № 15-19 по Железнодорожной улице.
«Девятка» — бывший магазин №9 (позже — кафе, игровые автоматы и тд), ул. Центральная, 6.
«Финский посёлок» (устаревшее) — микрорайон улиц Хвойной (больше нет), Полевой, Зеленой (больше нет) и Садовой.
«Самсон» (устаревшее) — пустырь между Полевой и Садовой улицей, где в 80-е годы 20-го века неожиданно забил большой фонтан воды.
«Металлка» — Исправительная колония №5.
«Три поросенка» — три дома, когда-то окрашенные в розовый цвет. После капитального ремонта были перекрашены в другие цвета. Название сохранилось и служит ориентиром для уточнения места встречи у жителей поселка.
«На углу у 2/30» (ныне остановка «Школа») — остановка общественного транспорта, расположенная на пересечении ул. Полевая и Луговая. В связи с переездом в поселок новых жителей в конце 2000-х годов микротопоним стал выходить из употребления.» (https://ru.wikipedia.org/wiki/ Металлострой)

Мы не замечаем, как часто прибегаем к такому способ маркировки себя; но именно такие вещи облегчают нам общение с окружающими.

Возможность понимания и оперирования мемами группы — важная психологическая потребность. И да, именно здесь часто людей поджидает опасность утраты критичности: далеко не все мемы стоят того, чтобы позволить себе стать их носителем. Но и полностью обойтись без этого невозможно.

 

Вернёмся к архетипам. Юнг, открывший и описавший архетипы, так определял их:

«Мифология дает почву, закладывает основание. Она дает ответ не на вопрос «почему», а на вопрос «откуда». У древних греков эту разницу мы можем видеть очень отчетливо. Мифология не указывает в точном смысле «причины» («αΐηα»). Она делает это (т.е. выполняет «этиологическую» функцию) только постольку, поскольку, как об этом говорит Аристотель (Metaphysica, V, 2, 1013 a), αίτια суть άρχαί, т.е. начала или первичные принципы. Для ранних греческих философов άρχαί были, например, водой, огнем или тем, что они называли αττειρον, «бесконечное». Следовательно, речь идет не просто о «причинах», а скорее о первичных субстанциях или первичных состояниях, которые никогда не стареют, никогда не могут быть превзойдены и производят все и всегда. Так же обстоит дело и с мифологическими событиями. Они формируют почву, или основание мира, ибо все основывается на них. Они суть άρχαί, к которым восходит все индивидуальное и частное и из которых оно сотворено, в то время как они остаются неподвластными времени, неисчерпаемыми, непобедимыми в первоначальном состоянии, в прошлом, которое оказывается непреходящим, ибо его рождение бесконечно повторяется.

Архетип исходит не из физических фактов, но описывает то, как душа переживает психический факт; при этом душа часто действует столь самовластно, что даже отрицает осязаемую реальность или выдвигает утверждения, которые ее игнорируют.»

К.Г. Юнг «Душа и миф: шесть архетипов»

Архетип — это устойчивая единица информации, общая для большинства людей и переживаемая ими эмоционально сходным образом, история возникновения которой восходит к самому началу формирования культурной среды (второй природы).

Если мемы нового времени могут маркировать группы и сообщества людей, формируя «тайный язык», код узнавания, то архетипы маркируют всю человеческую общность как нечто целое. Архетипы — это то, благодаря чему мы являемся одним видом с психической, а не биологической точки зрения, т.е. это базовый ряд мемокода представителя нашего вида.

«Примитивная ментальность не изобретает мифы, она их переживает. Мифы — это изначальные проявления досознательной души, непроизвольные высказывания о событиях в бессознательной психике…»

Там же

То, чем раньше были архетипы, служило нашим предкам способом восприятия мира, позволяло регулировать и выстраивать общественные отношения, определять реакцию человека на события и являлось основой для неписаных правил, охватывающих весь возможный — и не очень разнообразный в те времена — опыт социальной и эмоциональной жизни человека. Точно так же, например, правила отношений и реакций определяются мемами религиозных мемокомплексов, мемами деловой этики или мемами круговой поруки преступной группировки. Просто в то время разнообразия групп и сообществ не существовало, было только то, что мы теперь называем родоплеменным строем, и для его поддержания людям был необходим всего один, зато всеохватывающий мемокомплекс.

«Мифы, напротив, имеют жизненно важное значение. Они не просто презентируют психическую жизнь примитивного племени, они есть сама эта жизнь. И если племя теряет свое мифологическое наследие, оно незамедлительно распадается и разлагается, как человек, который потерял бы свою душу.»

Там же

Будучи тогда ещё мемами нового времени, архетипы связывали людей в единое целое, позволяя им снова и снова воспроизводить устойчивую и эффективную общественную структуру. Поскольку на тот момент наша конкуренция с неандертальцами в общем-то уже перешагнула биологический уровень — оба вида находились на одной ступени развития с этой точки зрения, то та борьба, в результате которой мы остались последними представителями Homo[1], была уже борьбой наших культурных пространств. И наши мемы — те, что нынче стали архетипами, оказались более эффективными.

В глубине нашего подсознания живут идеи, которые десятки тысяч лет назад позволили нашему виду выжить. Уже как минимум этого достаточно, чтобы не пренебрегать ими.

Юнг, кстати, отмечал ещё одну вещь:

«Снова и снова я сталкиваюсь с ошибочным представлением о том, что архетип обладает определенным содержанием, другими словами, что это разновидность бессознательной идеи (если можно так выразиться). Необходимо еще раз подчеркнуть, что архетипы определены не содержательно, а формально, да и то лишь в очень незначительной степени. Изначальный образ определен в отношении своего содержания лишь тогда, когда он становится сознательным и таким образом обогащается фактами сознательного опыта. Тем не менее, как я объяснял в другом месте, его форму можно сравнить с осевой структурой кристалла, которая до известной степени предустанавливает кристаллическую структуру матричной жидкости, хотя сама по себе материально и не существует. Это происходит согласно специфическому способу группировки ионов и молекул. Архетип сам по себе пуст и чисто формален, он не что иное, как facidtas praeformandi, возможность представления, данная a priori. Наследуются не представления как таковые, а только их формы, и в этом отношении они в любом случае соответствуют инстинктам, которые также определены лишь в отношении формы.»

Там же

Для нас это сейчас важно, поскольку имеет отношение к общему свойству мемов не воспроизводится «дословно», а изменяться при каждом копировании, пусть и незначительно, но при этом всё равно оставаться самими собой. Это также означает, что каждый из нас будет переживать наши общие архетипы иначе, в соответствии со своими психологическими особенностями и культурным бэкграундом, но при этом сам архетип будет оставаться всё тем же, неизменным. Не имеет значение, какого цвета море вы представляете: сознаёте вы это или нет, но море для вашего бессознательного неизменно связано со смертью. Эта связка является архетипом, а не сам образ моря.

Я могу представлять его примерно так: «Теперь я снова стою на его пороге, рассматривая сумеречный, аквамариновый зал. И стены, и потолок, и пол здесь живого темно-зелёного и одновременно прозрачного цвета, наполненного бликами. И всё пространство пронизано их движением. Изредка в зелени скользят смутные тени, мало напоминающие что-либо знакомое. Окон не видно, но я знаю откуда-то, что они есть и что за ними глубокая звёздная тьма.
Движение бликов и теней завораживает меня, и я шагаю в зал, выхожу в самый его центр. И здесь меня поднимает в воздух некая сила, и, будто повиснув на невидимых нитях, я тихо покачиваюсь, испытывая удивительное блаженство от тишины этого места, тишины во всём, тишины вообще. «Море» как будто объединяет всё, что существовало когда-либо на Земле или ещё родится на ней.»
Представлять море как бесконечную бирюзовую толщу вод, пронизанную лучами света, где нет ничего, кроме тишины и покоя — до времени, когда не придётся её снова покинуть. Но это лишь мои образы, отражающие мои личные отношения с архетипом «море-смерть», они не являются и не могут быть универсальными, хотя, разумеется, существует ненулевое число людей, чьи представления будут сходны с моими.

Архетип фиксирует связи, их суть и причину возникновения, но не конкретное выражение. Возможно, анализируя эту особенность архетипа, мы можем лучше понять, почему мемы, изменяясь, остаются неизменными.

Как я написала выше, мутация мемов и человеческих сообществ происходит одновременно; мы не можем сказать, что было вначале — феномен общения или феномен самоорганизации информации, поскольку одно невозможно без другого (кстати, если вы до сих пор ищите ответ на загадку, что было раньше курица или яйцо, то при такой формулировке правильный ответ — яйцо). Но в то же время существуют мемы, авторы которых нам известны или известны предположительно; мемы можно придумывать. Это самоочевидная вещь, но обычно меметики как-то обходят её стороной, потому что она не очень-то укладывается в концепцию мемов как полностью самостоятельных субъектов, захватывающих группы и сообщества, организующихся в комплексы и стремящихся к бесконечному распространению путём самокопирования. У каждого, абсолютно каждого мема, даже поведенческого есть или был автор (коллектив авторов) или же «носитель ноль».

————————————————
[1] От великого своего одиночества мы дошли до предложения включить в род Homo шимпанзе и бонобо. Но как бы мы не играли словами и не тасовали классификации, нам всё равно не с кем поговорить по-человечески, кроме себя самих.

 

 

 

раньше | к оглавлению | дальше