Звезда

etoile_17 etoile_dodal

После стольких превратностей (Дьявол, Божий дом), мы приходим к прекрасному Семнадцатому Аркану. Мы говорили столько всего о звезде и тех отношениях, которые она поддерживает с алхимией, что кажется трудным добавить что-то новое… Так что поговорим конкретно о самой карте. Мы видим здесь молодую женщину, в которой Кур де Жебелен узнал Изиду, что переливает содержимого двух сосудов: жидкость, что выходит из одного, голубая, а в другом коричневая.
С обеих сторон лица женщины — деревья; в небе цветная звезда, очень яркая, и три пары меньших звёзд, расположенные симметрично. Всего семь звёзд. Внизу — река, кажется, с очень спокойным течением. Общее впечатление — печать спокойствия; всё это напоминает о минеральной, звёздной и металлической воде, с одной стороны; с другой — о майской росе (майская роса — буквально роса, собранная в мае особым способом; алхимики, очевидно, позаимствовали веру в чудодейственные свойства майской росы из самых старых народных суеверий, которые, в свою очередь связаны с языческом праздником начала лета (1 мая), в современном язычестве наиболее известным под именем Белтайна). Эта карта очевидным образом следует за Четырнадцатом Арканом, Умеренностью, и когерентна ему. Семь звёзд представляют собой плоды Солнечного древа, то есть сублимированной Серы, такой, о которой шла речь в разделе humide radical métallique. Отметим также чёрную птицу, что расположилась на дереве слева (для наблюдателя) от девушки. Это не ворон. На этой стадии делания гниение закончено уже достаточно давно; эта птица — гриф, посвящённый Аполлону, о котором мы говорили, исследуя одну из третей Козерога [см. Atalanta, XLIII]. Не будем к этому возвращаться, поскольку мы говорили об этой птице, что она, действительно, имеет плохую репутацию, но алхимик придаёт ей значение доброго знака. Как бы там ни было, большая звезда имеет два цвета, жёлтый и красный; в чём усматривали природу человеческую и природу божественную. Мы видим здесь скорее природу серную (Душа) и природу воздушную (Дух), две природы, тесно переплетающиеся в этот период делания [реинкрудация близко, см. Atalanta, XLIII]. Также отметим, что у звёзд вверху карты по семь лучей, тогда как у остальных — по восемь. Звёзды с семью лучами, или семиконечные звёзды составляют в общем знак Серы; восьмиконечная цветная звезда обладает срединной ценностью между квадратом и кругом, то есть между Землёй и Небом; это знак растворителя, выражающий твёрдость и текучесть, двойную природу Зелёного льва, частично звезда, частично цветок. Здесь пять восьмиконечных звёзд; число пять — это выражение квинтэссенции, определяемой в алхимии щёлочью, выходящей при растворении металла [или при его символической «смерти», иначе говоря]. Эта карта хорошо иллюстрирует те космические влияния, о которых говорят старые алхимические тексты, влияния, впрочем, совершенно неясные, поскольку Адепты хотели бы рассказывать об этом через кабалу. Канселье в своей «Alchimie expliquée sur ses Textes classiques» изъяснялся об этом яснее. Вот ещё один комментарий об этом Аркане:
«Этот Аркан символизирует создание, не достигнутое и законченное, но находящееся в процессе реализации; он показывает движение мира или самого себя. Он символизирует вдохновение, которое появляется, чтобы материализовать желание, до той поры неосознаваемое Делателем».
Следовало бы больше сказать о проведённой здесь параллели между духовным влиянием вообще и влиянием, которое оказывается на дух алхимика. Юнг в «Психологии и Алхимии» [Buchet-Chastel, 1970] оставил нам об этом тысячу страниц с крайне многочисленными иллюстрациями и полной библиографией. Эта книга должна быть прочитана всеми любителями науки. Её эхо звучит достаточно часто и на этих страницах. Отметим, что старинные карты Нобле и Додаля ошибочны, поскольку мы не встретим там указанного числа лучей у звёзд. Только версия Николя Конвера [Marseille, 1760] соответствует герметической кабале. С другой стороны, посмотрите на эту стену мастерской Флорнуа, где достаточно хорошо различимы звёзды с расположением лучей, соответствующем карте, о которой мы говорим.
20-etoile_flornoy
Чтобы закончить описание этой карты, приведём продолжение интерпретации Жоржа ле Бретона стихотворения Жерара де Нерваля:
«Строка №3
Моя единственная звезда мертва. Карта XVIII, именуемая Звездой.
Кур де Жебелен пишет:
«№18 Летний зной. Здесь мы имеем перед глазами картинку не менее аллегорическую и абсолютно в египетском духе; она именуется Звездой. Мы видим здесь, действительно, сияющую Звезду, вокруг которой расположены семь звёзд поменьше. Нижняя часть картинку занята женщиной, опирающейся на одной колено, держащей две перевёрнутые вазы, из которых текут две Реки. В стороне от женщины — бабочка на цветке. Это чисто египетская картинка во всём. Эта совершенная Звезда есть Летний зной, или Сириус: Звезда, что восходит, когда Солнце выходит из созвездия Рака. […] Семь Звёзд, что окружают её и делают её похожей на сердце, — это Планеты: она, в некотором роде, их Царица, поскольку она фиксирует момент начала года, они, кажется, пришли получить указания насчёт правил их движения вокруг неё». (374-375).
Нерваль уточняет: «Моя единственная звезда мертва», делая этот персонаж уникальным, отделяет «эту совершенную Звезду», эту Царицу, от «семи звёзд поменьше», что окружают её.»
Но слева от женщины на дереве не бабочка [хотя бабочка нашла своём место в герметическом бестиарии, см. Fontenay]. Здесь нам нужно уточнить кабалистическую линию, что мы выявили раньше [Atalanta fugiens, XLIV; XXVII], но которая позволяет нам придавать многие смыслы слову «сурьма», истинному змею моря алхимии: выражение «единственная звезда» по-гречески — ανθοζ μονοζ, фонетическая близость которой к металлоиду (полуметаллу) достаточно очевидна, чтобы перейти от одного к другому. Это соединение сурьмы и свинца, о котором говорит Артефий и которое алхимики называют Свинец Философов; именно оно формирует большую лучистую звезду; оно даёт смысл жесту, с которым девушка переливает содержимое двух сосудов в реку, которая есть без сомнения Ахерон.
«Древние считали Ахерон рекой подземного мира, которую души мёртвых должны были пересечь на лодке Харона, следуя к месту их постоянного пребывания».
Это то, что позволяет установить переход и связь между Семнадцатым Арканом и Пятнадцатым и Шестнадцатым Арканами. Эта связь была рассмотрена Карнейру, написавшим буквально следующее:
«Леди Умеренность, обнажённая и бескрылая, выливающая содержимое сосудов в ручей голубой, как тело Дьявола, — вот наш Аркан Звезда, один из самых наполненных символическими деталями».
То есть двойная связь, с одной стороны, между небесным аспектом, сияющим на этой карте в буквальном смысле, и, с другой стороны, аспектом «плутоническим», на который нам намекает подземная река. Харон, как перевозчик, принимает и черты Офферуса. Наконец, ничто не мешает нам увидеть Астрею — молодую женщину, которая заняла своё место среди звёзд.
[Справедливая и добродетельная, эта дочь Зевса и Фемиды — Справедливости — жила среди смертных в счастливом золотом веке; это верно было перед тем, как царствование Сатурна изменило золотой век, то есть перед рождением Феникса. Когда человеческая душа была развращена, то есть когда она просто была воплощена, Астрея вместе с сестрою Скромностью, сменила место жительство и, под именем Девы, оказалась на небе среди звёзд.]
Эта связь, весьма кабалистическая, между Скромностью (Умеренностью) и подземным миром кажется нам возможной из-за созвучия между греческими αιδωζ — «Умеренность» и αιδωνευζ — «Аид, подземный мир».

раньше | содержание | дальше