Алхимическое Таро. О происхождении карт

(См. таблицы «Magasin pittoresque» работы Дюшене (Duchesnes) и исследование г. Р. Мерлэна (R. Merlin), опубликованное в «Revue archéologique» в 1859 году. Можно проконсультироваться также с небольшим произведением г. Пиншара (Pinchart), опубликованном в Брюселе в 1870 и озаглавленном «Исследования об игральных картах и их производстве с 1379 по конец восемнадцатого века». Там вы найдёте многочисленные интересные тексты, посвящённые изготовителям карт из Нидерландов. Мы многое заимствовали из двух последних работ.)

В происхождении игральных карт всё ещё много неясного. Ранее датой их появления считался 1392 год, время безумного Карла VI. Эта гипотеза была быстро опровергнута. Она не основывалась ни на чём, кроме одного текста, совершенно аутентичного, правда, но не обозначающего ничего, кроме того, что карточная колода была специально придумана, в данном случае — для увеселения короля; он доказывает лишь то, что карты или точнее Таро уже появились во Франции к этому времени, и мы увидим далее, что эта дата может быть отодвинута на несколько лет назад. Затем было высказано предположение, что родина карт — Восток. Их схожесть с шахматами, где мы также видим королей и королев, при детальном рассмотрении, конечно же, весьма отличных, заставила некоторых авторов полагать что, также как и шахматам, жизнь Таро дала Индия. Но эти сходства совершенно случайны. Добавляли также, что без сомнения именно цыгане завезли карты в Европу и судили об этом по их обычаю использовать карты для предсказания счастливого будущего, но этот обычай является относительно недавним и сугубо «европейским». Если индийцы обладают сегодня картами, аналогичными нашим, они используют их исключительно в тех же целях, что и цыгане; и если структура старых итальянских и испанских колод присутствует также и в их колодах, то эта структура была известна в Европе задолго до прибытия португальцев в Индию, и нет почти никаких сомнений, что именно они привезли карты на Восток. Другое мнение, которое приписывает картам арабское происхождение, большей частью основано на несколько восточном звучании слова «nuibi», которым изначально называли Таро и происхождение которого желали связать со словами иврита или арабского — «nabi, naba, nabaa» («пророк» и производные), что привносило идею пророчества, предсказания будущего. Итак, ни один текст не подтверждает, что арабы или евреи использовали карты для предсказания будущего, так что вполне возможно этот вид популярного гадания появляется с 16-го века. Более того, ни один арабский текст не даёт слово «naïb» в качестве обозначения гадальных карт, и сами мусульмане, кажется, долго колебались, прежде чем принять их, совершенно вопреки Корану, запрещающему азартные игры и изображения людей. Даже сегодня в мусульманских странах играют в карты очень мало и никогда с европейскими картами; персы — единственные, кто в этом смысле свободен в действиях, как и во многом другом, по закону Пророка. У китайцев есть карты; они также, может быть, стали известны и нам; но, как и в случае с порохом, из этого не следует, что мы переняли это изобретение. Все свидетельства, которые приводились в доказательство изобретения карт в последние годы 13-го столетия, после более глубокого изучения были отклонены.
Таро были, по мнению всех, кто занимался этим вопросом, предшественниками карт, ныне используемых во Франции, карт, которые не более чем упрощение, скажем так, отзвук Таро.
«Колода Таро отличается от обычных карт числом и природой элементов, из которых состоит. Помимо четырёх мастей, различаемых по знакам, как и в обычных картах, Таро предлагают пятую, совершенно отдельную часть, и именно в этом их самая существенная особенность, дистанцирующая их от всех прочих колод.

08 valet_pique2
Валет пик. Фрагмент листа игральных карт, найденного в 1873 в Национальной библиотеке, в переплёте рукописи времён Людовика XII

Эта пятая группа карт — это лигурийская последовательность, всего числом в двадцать две штуки; двадцать одна из них нумерована и расставлена по рангу согласно этим номерам. Меньшая из этих фигур предпочтительнее всех остальных карт числовых серий, даже королей. Здесь они получают имя «козыри» (фр. «преимущество» — «atouts» (чит. «ату») ), т.е. «предпочитаемые всем» (фр. «à tous», чит. «а ту» ) и имя «триумф» ( «козырь в игре» ). Это именно те «Ату», что, собственно, передали своё имя Таро».
В колодах Таро, кроме короля, королевы и валета (слуги), встречается также всадник. Различные знаки четырех числовых серий это динарии, чаши, мечи и палки (жезлы) (Это оригинальные названия, которые использует автор. Далее я перевожу их так, как называю обычно масти Таро, — Жезлы, Чаши, Мечи и Диски). Есть три принципиально различных вида Таро: Венецианское Таро (или Таро Ломбарди), Флорентийское Таро и, наконец, Болоньское Таро, изобретение которого приписывают герцогу Лукки (г. Лукки — административный центр Тосканы), Gastruccio Castracani Fibbia, генералиссимусу Болони, посвятившему свой досуг переделке Венецианского Таро. Чтобы увековечить память об этом «улучшении», четырнадцать Реформаторов Болони позволили ему поместить на свои доспехи Королеву Жезлов, а на доспехи жены, Francesca Bentivoglio, Королеву Дисков. В Болоньском Таро 62 карты, в Венецианском — 67, во Флорентийском — 97.

09 roi_denier
Король Дисков — фрагмент нецветной колоды начала 16 века.

Нужно отметить, что ни один из козырей этих колод не перекликается с восточными учениями, напротив, они напоминают только о христианстве. Все колоды очевидно имеют общее происхождение. Существует серия из 50 гравюр, известных под именем Таро Мантеньи: это своего рода энциклопедия в эстампах, или скорее урок морали, который, несмотря на свою завуалированность, легко читаем. Из 50 карт Мантеньи мы находим 15 в Венецианском Таро и 20 во Флорентийском, из чего с очевидностью можно заключить, что между этими колодами есть близкое родство. Без сомнения можно возразить, что Мантеньи мог составить свой альбом, будучи вдохновлённым картами Таро; но можно считать неоспоримым факт, что если бы первые карты были современниками рисунков Мантеньи, то без колебаний их изобретение приписывали бы ему. Если мы рассмотрим более внимательно то, что неправильно назвали «Таро» Мантеньи, мы не найдём в них оригинального произведения, но лишь копию более старых рисунков, которые, воспроизводимые только миниатюристами, до изобретения техники гравюры были слишком дорогими чтобы, как нам кажется, печататься во многих экземплярах. Первое издание альбома Мантеньи было в 1470 году; в 1485году мы видим второе издание; около 1540 года мы встречаем его имитацию; наконец, в начале 17 века, в 1616 году изображения Мантеньи, достаточно искажённые, правда, продолжают служить прототипами для гравюр книги загадок, остроумных шуток, рисунки которой, впрочем, заимствованы уже у самих Таро. Мы видим, что эти альбомы были достаточно распространены. Остаётся решить, заимствовал ли Мантеньи сюжеты своих альбомов у Таро или же это Таро были копиями с подобных альбомов, но более старых, чем альбомы Мантеньи. Все последовательности событий свидетельствуют в пользу последнего предположения, поскольку почти невозможно допустить, что подобное произведение, имеющее внутреннюю логику, могло бы иметь источником микс рисунков Таро. Другой сильный аргумент исходит из наименований Таро, которые они носили в Италии до середины 15 века; их печатали под двумя именами: карты и «naïbis», которые, кажется, означают две разные вещи; карты были простой колодой, лишенной системы Таро, «naïbis» — имеющей эту систему. Под названием «naïbis» нужно понимать также две вещи; текст 1329 года почти не оставляет в этом сомнений; в нём советуется ребёнку играть не в кости, но в «naïbis». Как можно было бы рекомендовать игру, против которой при каждом удобном случае выступали все проповедники и грозили играющим в неё адским огнём?

10 tarot_italien
Оборот итальянской колоды Таро 16-го века: причудливый и витиеватый

Очевидно то, что были два вида «наибов» и Таро, те, что преследовала церковь как наиболее опасные азартные игры, и «наибы» совершенно невинные, игра для отдыха и развлечения, та, что должна была стать оригиналом, по отношению к которому Таро Мантеньи не больше, чем копия. Действительно, текст конца 14 века говорит нам о колоде, состоящей из раскрашенных изображений, с которой забавлялся в детстве герцог миланский Филипп-Мария Висконти, и описание которой согласуется с альбомом Мантеньи. Итак, мы считаем, что эти альбомы, направленные на обучение и развлечение детей, нужно рассматривать как источник происхождения карт; и более того, именно итальянцам нужно приписывать их изобретение. Что касается времени изобретения карт, итальянский летописец 15 века, который, впрочем, приписывает его арабам, фиксирует появление карт в Италии в 1379 году. Недавно найденный документ сообщает нам, что в это время карты уже использовались при дворе в Брабанте (http://ru.wikipedia.org/wiki/Брабант). Последний документ бесспорно достоверен: это фрагмент счёта брабантского сборщика, и в этих же счетах мы не видим никакого упоминания карт до 1379 года, напротив с началом этого времени о них говорят чаще всего, и кажется именно на это время мы должны указать, как на время изобретения карт. Почти немедленно колоды карт, из которых Таро были самыми сложными, модифицируются в самой Италии, затем приходят во Францию, будучи уже достаточно близкими к тем, что используются сегодня; только, тогда как в Италии и Испании сохранились старинные наименования числовых серий Таро, во Франции они были адаптированы и стали червами, бубнами, пиками и трефами; эту адаптацию уже не раз пытались объяснить, но приемлемое объяснение так и не было дано. Французские карты имеют также ту особенность, что некоторые из них повторяют французских персонажей: так, два валета Гир и Гектор есть два хорошо известных персонажа. По крайней мере, первый — точно (Гир — Ля Гир, Этьенн де Виньолль (Étienne de Vignolles), спутник Жанны д’Арк); второй, что более сомнительно, был капитаном гвардии Людовика XI. Также часто упоминают о Давиде — Карле VII, и Рашель Аньес Сорель (фаворитка Карла VII).

раньше | содержание | дальше