Другой берег

TK26Это земля странных вещей, где время теряется в самом себе, где важнее становится понять другого, где цивилизации действительно могут перейти идиографический барьер и увидеть, что же скрывается в том, что мы зовём тёмной частью Вселенной.

Дерево путей
Дерево путей

В Бездне нет дорог. Она похожа на сыр, изъеденный дырами, но это ещё не дороги.
В ней слишком много земель, чтобы их число поддавалось счёту. Слишком много людей, потерявшихся по пути к цели.
В Бездне я вечный проводник, поисковая машина, я лечу над великой степью, и брюхо моего олисцира задевает соцветия душистых трав. Ветер в его крылах — я слышу эту песнь. Ветер всегда был моим другом. Он обещал мне однажды, что когда я умру, он соберёт память обо мне и развеет на путях навигаторов; ветер знает, как ходить ими и как возвращаться. Он бы многому мог научить нас, если бы мы хотели учиться.
Мой разум — всего лишь компас, так мне говорили. Я буду служить тем, кто возьмёт меня в плен. Но я парус, я луч, я ракета, нет тюрьмы, что удержит меня, нет цепей и решёток, в каждой преграде есть щель, что к свободе меня приведёт.
Я навигатор, я слышу гул вероятностей и шёпот Бездны путей. И я всегда выбираю дорогу.

Ветвь Адаптаций

Ветвь четырёх пятых

Ветвь Кубика

Ветвь контуров

Ветвь чисел

Участок был в несколько кварталов, причёсанных под одну гребёнку: дома строгой лесенкой, гамма стандартная, жёлто-коричневая. Над крышами шахматкой тянулись толстые провода.
— Люди приличные, — ворчал наставник; он ворчал всегда, о чём бы ни говорил. Ничего удивительного, ведь первая половина его жизни пришлась ещё на эпоху неопределённости. — Нормальное место для новичка. Ну, кроме этого.
Здание походило на вырванный зуб, да и покрасили его странно, будто вылили на крышу ведро ядовито-красного, как он стёк, так его и оставили. Остальная часть дома светилась в сумерках бледно-фиолетовым.
— Питейня «4,66», — громко объявил наставник, когда они вошли. — Насмешка над всей той работой, что государство делает.
Несколько голов повернулось в их сторону, мелькнули розовые ирокезы, просверленные носы, торчащие из шей порты.
— Почему «4,66»? — спросил он.
— Номер сборки, — ответили ему. — Моей. Я хозяйка.
Он увидел синие насмешливые глаза. Они были человеческими, а вот остальное — не совсем…

— Если мы не дадим отпор сейчас, — сказала архонтесса, — не предъявим големам счёт, они не остановятся. Мы можем жить в равновесии, но для этого нужны границы. Твоя задача — провести границу. Эту её часть.
И она провела пальцем по камню карты там, где резчик уже проложил новые границы человеческих земель. Вспыхнули искры, затянуло дымом весь север; магистр сморгнул, отгоняя чужую магию.
Север и правда лежал в смоге и дыму, в его недрах копошились те, кого ещё десять лет назад и на свете не было. Теперь же они расплодились и, обходя болота и горы, двумя рукавами мощного потока устремились на юг. Восточная армия разоряла человеческие земли; магистру уже довелось увидеть воспоминания выживших: похожие на огромные циркули, растопырив ноги-столбы, размахивая здоровенными ручищами, големы дружно шествовали по холмам…

Ранний вечер. В оранжерее Отдыха избранных душно, стелящиеся по полу лианы поскрипывают, когда Великие переезжают их перекати-шарами. Проходя через световые фонари, лучи солнца окрашиваются в белоснежный. Золотом сияют сердечники в туловах Великих, Слуг и Собеседниц.
В кабинете Комитета собрались Величайшие, правители дистриктов Механического города. Пол очищен от лиан, на стенах висят портреты Создателей (скуластые лица с высокими лбами и печальными глазами; белые и синие одежды; «шипы прозрения» на макушках неестественно длинные; в руках создатели держат циркули, угольники, логарифмические линейки и паяльные лампы). В бассейне две Собеседницы с обнажёнными сердечниками поливают друг друга тягучим, ароматным маслом. Величайшие, числом девять и один, благодушно перебрасываются короткими, но преисполненными мудростями мыслями. Сегодня, как и каждую встречу, речь идёт о развитии, адаптации и творении. Сегодня, как и всегда, Величайшие говорят о том, что всякий вид реализуется лишь в своих созданиях. Разговор начат не вчера и закончится не завтра, все Величайшие знают это… все, кроме одного.